– Приходилось переживать, что одно неверное действие – и твоя сила разрушит самое дорогое, что у тебя есть?

У меня скручивает живот. Я сделала его – совершила неверное движение. Боюсь, я только что разрушила то, чем больше всего дорожила: ее счастье. И нашу дружбу.

– Как чайного питомца? – спрашиваю я.

Лорвин смотрит на него, стиснув зубы.

– Это семейная реликвия, – произносит она непринужденно. – Он всегда был хрупким, но мне доверили его в знак того, что я всегда смогу держать силы под контролем, несмотря на их величину. – Она подбирает осколки и кидает в корзину. – И вот что случилось.

– А это… его можно склеить? Я…

– Эти осколки? Нет. Нельзя. Конец ему.

А кажется, будто конец ей: сломленная, сдувшаяся, словно дух искрой вылетел из нее.

– Лорвин, прости меня, пожалуйста.

– Знаешь что? Плевать. – Лорвин долго смотрит на обломки чайного питомца, на бардак вокруг. Ее лицо искажается в отвращении и презрении к себе самой.

Затем она смотрит на меня, качает головой и молча уходит, а я стою как вкопанная и гляжу ей вслед. Я это начала, я спровоцировала. Вот вам и умение слушать.

Кажется, еще можно поговорить и все исправить, но я не подберу нужных слов. Разве только, что все наговоренное мной пару минут назад – совершенная чушь.

Я подхожу к мусорной корзине и по кусочкам вытаскиваю чайного питомца, бездумно размазывая по щекам горячие слезы, из-за которых мутнеет в глазах.

Она права. Ничего я не знаю. А теперь я все разрушила. Ее веру в себя, нашу дружбу. Как это исправить? Можно ли вообще исправить? Руки трясутся, я сжимаю в ладонях осколки, чтобы не уронить.

При виде них приходит бредовая идея: а что, если я могу починить питомца. Купить клей… Нет, уже понятно, чтó из этого выйдет. Жуткая искаженная версия некогда мастерски сделанной статуэтки станет лишь издевательством над оригинальной вещью. Я почти ничего не умею и почти ничего не знаю о гончарном деле… Но знаю гончара. Дэниела.

Если кто-то и может это склеить, то он. Верно?

Увы, не нашу дружбу. Но, может быть, веру Лорвин в себя хотя бы немного вернет новый чайный питомец. Может быть, она поверит, что не стоит терять надежду. Мастерская Дэниела есть у меня на карте.

Безумие, наверное, но это все, что я могу сделать. Нельзя же просто сидеть на осколках ее веры в себя, когда именно я ее разбила, в то время как Лорвин помогла мне найти мою. Нельзя.

Нахожу жестянку от чая со знакомыми и вполне безобидными ингредиентами – не удивлюсь, если Талмери иногда выбирает то, что может прожечь керамику, – и осторожно ссыпаю туда кусочки чайного питомца. Я беру свои вещи, смотрю на карту и выхожу на сумеречную улицу.