Хороший вопрос, только боюсь, список ответов очень длинный.

– Для начала надо понять, как прокормить себя.

– С этим вы уже разобрались, – сухо произносит Дэниел. – Я не это имел в виду.

– Знаю, – говорю я, хотя иногда кажется, будто меня засыпало ворохом совершенно житейских, но незнакомых мне задач. Я задумчиво потираю запястья, Дэниел наблюдает за мной. – Я хочу сделать что-то весомое. Там, где пригожусь.

Он медленно кивает:

– А это уже сложнее. Вы не поймете, где сможете пригодиться, если не знаете, что идет на пользу вашему окружению.

Все в итоге сходится к моему умению занимать свое место?

– В Сайерсене вам надо уяснить две вещи, – продолжает Дэниел.

– Катастрофа, – догадываюсь я. Она здесь в основе всего, и, хотя я подавала чай с ингредиентами, добытыми в Катастрофе, ее физическое существование не укладывается у меня в голове.

Он кивает:

– Если решите узнать больше, тщательно выбирайте проводника. Вокруг полно сомнительных людей, которые попытаются вас обмануть…

– У меня есть надежный проводник.

На его губах проскальзывает улыбка.

– Тогда у вас уже есть преимущество.

Это правда.

– А что это за вторая важная вещь, которую нужно уяснить? Сообщество беженцев в Сайерсене?

– Нет, – отвечает Дэниел. – Вам не нужно становиться частью сообщества, да и, если честно, вы ни за что не станете там своей.

Неприятно, что странно, ведь это правда. Но я понимаю, к чему он клонит, и тихо говорю:

– Значит, мне надо понять, как в Сайерсене ущемляют людей.

Дэниел резко поднимает голову:

– Я собирался сказать, что вам нужно разобраться в устройстве нашего общества, но, по сути, да, именно это и надо выяснить.

– И как мне в этом разобраться?

– А вы уже начали. Вы слушаете. – Пауза. – Но при желании можете еще сходить на заседание городского совета.

Я хлопаю глазами. Мне бы в голову не пришло приближаться к местному правительству, и я не представляю, как это сделать. Особенно если есть вероятность, что главы города меня узнают.

– А вы пойдете? Можно мне с вами? – спрашиваю я.

Дэниел разевает и закрывает рот, ему неловко. У меня сдавливает грудь.

– Или вы бы предпочли, чтобы нас не видели вместе? – деликатно интересуюсь я. – Потому что я пока не знаю, чего хочу и где мое место?

– Нет, дело не в этом, – говорит он. – Не хочу, чтобы вас смутило то, чего я могу добиться.

Вот почему родители отстранились от него.

Не этого я ему желаю.

– Такого не будет, – убеждаю его я.

– Вы не можете знать наверняка.

Я киваю:

– Узнаю позже, но думаю, вы ошибаетесь.

Дэниел улыбается, и мне становится легче.

– И не поспоришь.

Тут я чувствую, как о мою ногу потирается кот, а затем таращится на меня выжидающим взглядом. Я нерешительно смотрю на Дэниела, и он кивает, разрешая. Я наклоняюсь и глажу Тэлсона по голове, он бодает меня в ладонь.