– Как так?

Я вздыхаю:

– Саяна была мне ближе всех, но она никогда до конца меня не понимала. Ну или понимала, что я не стану счастливой с теми возможностями, которые подарила нам судьба. Ей нравится решать чужие проблемы, она уверена, что помогает этим и что при желании я тоже смогла бы. Но я не хочу.

– Вы хотите научить людей помогать себе самим, – угадывает Дэниел.

Именно.

– Но пока я даже не знаю, как помочь себе, – говорю я, отложив палочки и потирая запястья. – Надеюсь, обучение на чайного мастера в этом поможет, однако не представляю как.

– Никто никогда не знает, – говорит Дэниел. – В этом и кроется таинство. Если сестра говорит иначе, она лжет либо вам, либо себе. – Он в испуге таращит глаза. – Духи, наверное, нельзя говорить так о принцессе, тем более с вами. Прошу прощения.

Я смеюсь:

– Сплетни при дворе обычное дело. Уверяю, я слышала такие вещи, которых вы и представить не можете, к тому же горькая правда лучше сладкой лжи.

– Это нормально для человека из дворца? Желать горькой правды?

– Желать? – Хм-м. – Не уверена. Но довольно наивно ожидать ее от других или предлагать без скрытых мотивов. – Дэниел тоже доел свою порцию, и я наконец решаюсь: сейчас или никогда. – Хотите попробовать печенье?

Он улыбается:

– Да, с удовольствием.

Я протягиваю ему печенье, с трепетом смотрю, как он жует. Его лицо озаряется восторгом.

– Вы сами пробовали? – спрашивает он.

Я мотаю головой:

– Боялась, что тогда не решусь вам их отдать.

– Попробуйте, – говорит он, – пока я все не съел.

– Это и было целью, – говорю я в надежде. – Так они не ужасны?

– Просто возьмите одно. – Я снова мотаю головой, и он закатывает глаза. – Ладно-ладно. Тогда я отнесу оставшиеся маме, посмотрим, что скажет опытный пекарь…

– Вы страшный человек, – бросаю я, под его смех выхватывая и откусывая печенье. Хлопаю глазами, уставившись на него с набитым ртом.

– Видите? Это очень вкусно, Мияра. Где ваша вера в себя? – У него теплый взгляд, я снова заливаюсь краской.

Наконец проглатываю и говорю:

– Текстура не очень удалась, и на вкус чуть сладковаты.

– И все равно они восхитительны, – повторяет он, – даже если в будущем у вас станет получаться лучше. Спасибо, что испекли их для меня.

– Всегда пожалуйста, – отвечаю я, смущенно отвернувшись. Сердце колотится сильнее, чем ему дозволено в этой ситуации.

– Вы так тревожитесь, – внезапно роняет Дэниел, – что не можете о себе позаботиться, потому что считаете, будто только берете и ничего не отдаете взамен, хотя именно к этому и стремитесь. Так что же нужно, чтобы вы почувствовали себя самостоятельной?