– Если вы и правда не против.

– Вовсе нет, – говорит он, хотя улыбка исчезает. – Но вам, кажется, неловко?

Я пространно машу рукой:

– Я просто… немного растеряна. Вы столько всего для меня сделали: починили чайного питомца, а теперь…

– Это я должен благодарить вас за то, что принесли его на мой порог, – отвечает он. – Редко удается найти повод для ритуала. В любом случае это не так работает. Вы хотите, чтобы я постоянно что-то делал для вас?

– Конечно нет! Но… Я бы тоже хотела для вас что-то сделать.

Дэниел улыбается:

– Тогда все в порядке. Так, ставьте чайник. Какая еда вам нравится?

Я хлопаю глазами, наполняя чайник. Что мне нравится? Всю жизнь выбирала блюда так, чтобы угодить сановникам.

Я смотрю на запястья и наконец выговариваю:

– Не смертельные накрабские перцы.

– Значит, масложуки пойдут?

– К настоящему моменту мы научились делать из них вкусный зеленый чай с нектаром алойи и бархатцами, – серьезно сообщаю я.

Дэниел смеется, заглядывая в холодильник:

– Запомню. А как насчет каши из рисовой смеси?

– Понятия не имею, что это, и очень хочу попробовать.

– Уверены? Не хотелось бы готовить то, что вам не понравится.

– Я не особо придирчива, – убеждаю я.

– Мияра, вы профессиональный дегустатор.

Чувствую легкий трепет. Он уже называл меня по имени? Я вдыхаю аромат чая Дэниела и немного убавляю огонь.

– Да, но… – Как ему объяснить? – Во дворце мои вкусы никого не интересовали. И я не знаю, есть ли они у меня вообще. – Наверное, его это не особо убедит. Хм-м. – Несколько дней назад я попробовала лапшу на гелланском рынке, и она была превосходной, да и все вокруг пахло не хуже. Мне нравится пробовать новое.

Вот, это была правда.

– А вы когда-нибудь ели рис с курицей и яйцом? – спрашивает Дэниел.

– Не думаю.

– Тогда давайте остановимся на нем. Приготовить довольно легко. Ошеломлю вас своими кулинарными навыками в другой раз.

– Сейчас меня ошеломят любые кулинарные навыки.

Он улыбается:

– Тогда тем более стоит подождать, чтобы вы могли оценить их по достоинству. Чашки в шкафчике слева от вас.

При взгляде на них я ахаю:

– Дэниел, они прекрасны. Это вы их сделали?

Он бросает на меня косой взгляд:

– Ну я же гончар. Глупо было бы не сделать себе чашки. Решил, что эти мне слишком нравятся, чтобы продавать.

– Понимаю почему, – выдыхаю я, восхищенно касаясь их. – Духи, если вы и дальше продолжите меня ошеломлять, я никогда не смогу связать с вами двух слов.

Дэниел кашляет:

– Они не настолько хороши.

Скромничает или правда не понимает? Если дело в последнем, я на всякий случай говорю:

– Дэниел, я учусь на чайного мастера и выросла в королевском дворце. Клянусь, они прекрасны. – Не успевает он ответить, как я спрашиваю: – Вы оставили себе только эту пару?