Первая же таверна, тот самый «Уголок Неаполя», оказалась темным, прокуренным заведением. В скромном по площади и обстановке зале имелось несколько столиков, штук пять-семь, за которыми сидели угрюмые мужчины, игравшие в карты.

Воздух был густым, спертым, пах дешевым табаком, по́том и перегаром. Есть ощущение, о системе вентиляции здесь вообще никто не в курсе, потому что, как только вошли внутрь, у меня от столь насыщенного амбре́ заслезились глаза. В общем, заведение не для элиты, скажем прямо. Что еще раз подтвердило, Салли Рыба снабжает алкоголем места определенного уровня. Те, которые проще и ближе к народу.

Как только мы с Патриком переступили порог, разговоры в одно мгновение стихли, а присутствующие, словно по команде, отложив карты в сторону, уставились прямо на нас. Колючие, недружелюбные взгляды в полнейшей тишине изучали то меня, то ирландца, то нас обоих одновременно. Один из гостей даже немного отодвинулся вместе со стулом и опустил руку вниз. Чисто интуитивно я понял, у него при себе оружие.

Из-за стойки, с запотевшим бокалом в руке, который он тщательно натирал тряпкой, поднялся здоровенный детина с бычьей шеей и лицом человека, способного без малейших сомнений свернуть кому-нибудь шею. Говорю «кому-нибудь», потому что как правило, подобным типа реально безразлично, кому и что сворачивать.

Он медленно, с явной угрозой двинулся к нам.

— Вы кто такие, шкетты? — Голос здоровяка полностью соответствовал его физиономии, напоминая скрип ржавой двери. — Здесь не место для детских сборищ. Катите отсюда, пока не отхватили.

Я почувствовал, как рядом напрягся Патрик. Видимо, в этот раз его не устроило сравнение с детьми. Он-то себя в свои семнадцать считает взрослым мужчиной.

Я уже понял, что напряжение — это верный признак растущей агрессии. Еще не хватало, чтоб ирландец снова кого-нибудь покусал в приступе злости. Нужно провести с ним сеанс психотерапии, что ли. У меня, конечно, подобного опыта нет, но вебинаров по НЛП и бизнес-психологии в свое время было просмотрено немало. Глядишь, что-нибудь сгодится. Иначе в один из таких моментов меня прибьют вместе с ним за компанию.

Я, тихонечко задвинув Патрика себе за спину, сделал шаг вперед. Старался держаться уверенно.

— Нас прислал синьор Сальваторе. Передал вам кое-что.

— Какой еще Сальваторе?

Здоровяк хмуро уставился на меня. Похоже, его смущал тот факт, что конкретно мое лицо он видел впервые. Наверное, к нему раньше приходили другие «разносчики» и теперь Энцо, а я так понимаю, это он и есть, пытался сообразить, мы с Патриком — подстава или новые сотрудники Салли.