— На. Держи. — Фредо покосился в сторону Патрика, а потом, убедившись, что ирландец по-прежнему увлечен ужином, сунул руку в карман и легким движением отправил через стол прямо ко мне связку металлических… ммм… наверное, палочек. По крайней мере, именно на палочки это и было похоже. Только на конце каждой имелись крючки и зазубрины.

— Черт… Фредо, повторюсь, но при всем уважении…

— Не бестолковься, мальчишка. — Прервал мои возражения рыбак. — Замок там — проще некуда. Любой отмычкой откроешь. Дверь выходит во внутренний двор, где стоят ящики с мусором. Попасть туда с центральной улицы можно только через специальный ход, о котором мало кто знает. Поэтому замок будет, скорее всего, навесной, без сложностей. И поверь, малец, это в твоих же интересах. Не хочу пугать тебя раньше времени, но… Если все пойдёт, как я думаю, то ваше завтрашнее собрание… скажем так… повернёт в крайне неожиданную сторону.

— Черт… Фредо…

— Ты меня понял⁈ — Спросил рыбак таким тоном, что я в один момент забыл все доводы, которые собирался озвучить. — Последний раз тебе говорю. Ты думаешь, сегодня прошел по краю? Черта-с-два. Насколько я знаю всю эту братию, а я, поверь, знаю ее хорошо, на встрече будут люди, которые при знакомстве с тобой могут вспомнить одну историю, которую Лучано и Массерия точно мечтают забыть.

— Но…

— Ты жить хочешь, дурака кусок? — Грубо спросил Федор, наклонившись вперед, ко мне.

— Это весомый аргумент. — Кивнул я и спрятал отмычки в карман.

Естественно, меня буквально на части разрывало от желания узнать, что скрывает Фредо. Проблема в том, что старик упорно не хотел вводить кого-то из нас в курс дела. Однако о моей возможной смерти он говорил слишком настойчиво. И вот конкретно в этом вопросе я ему верил безоговорочно.

— Эй, вы есть собираетесь? — спросил Патрик.

Он уже разлил по мискам похлёбку и теперь ждал, когда мы дадим ему возможность поставить ее на стол. Просто наш разговор с Фредо протекал так активно, что мы оба едва ли не грудью лежали на столешнице, занимая ее почти целиком.

На этой жизнерадостной ноте наша беседа с рыбаком подошла к концу и до самой ночи он больше не сказал ни слова. Но при этом, очевидно, о чем-то думал. Основательно думал, глубоко.

Естественно, когда наступило время отходить ко сну, я долго не мог уснуть. В голове прокручивались все возможные сценарии завтрашней встречи, каждое слово, каждый жест. Затем мысли перескакивали на Фредо и его странное поведение, которое, чего уж скрывать, выглядело ну очень странным.

Я мысленно «ходил» по клубу, вспоминая свое посещение, искал взглядом ту самую заднюю дверь. Потом представлял, как буду ее «взламывать» и у меня от этой картины свербило где-то под ложечкой. Ну какой, к чёртовой матери, из меня взломщик⁈