Грустно хмыкнув, я поднялась с постели, подошла к окну: вечер был тих и светел. Однако ещё пять минут назад ветер завывал, словно иерихонская труба.

Разве метель способна вот так вот разом утихнуть?

Вдруг зеленоватое свечение портала озарило комнату. Через мгновение обоняния коснулся знакомый аромат. Встав за спиной, Дмитрий аккуратно положил руки мне на живот:

— Привет, — шепнул он на грани слышимости.

— Привет, — накрыв его ладони своими, я спросила, не поворачивая головы: — С задержанием придворного архимага проблем не возникло?

Сделав длинную паузу, Рюрикович наконец-то сообщил:

— Всё нормально. Сейчас мой бывший придворный архимаг даёт показания в тайной канцелярии, — голос мужа звучал приглушённо, словно из-под ткани. — Обследование аномальной зоны официально проведено. Комиссия подписала акт без возражений.

Кто бы сомневался.

Я криво усмехнулась, уточнила:

— Знаешь, что мне назначили встречу Силантьевы?

— Да. Кони приедет за тобой без пятнадцати семь. Саша, ты из-за лопоухого не пришла на осмотр? Что он тебе сказал?

Стоп. Получается, Або провёл со мной беседу исключительно по собственной инициативе?

Желая прямо сейчас всё выяснить, я отстранилась от мужа, обернулась и озадаченно нахмурилась. Император был в полном военном обмундировании: лицо скрыто под балаклавой, на глазах очки, а на голове каска.

С чего вдруг он такой… нарядный? Неужели был на этой грёбаной проверке? Лично участвовал в задержании? Но зачем?

Стянув с головы и лица защиту, Дмитрий положил руки на то место, где прежде у меня была талия.

— Что тебе сказал Або? — повторил он настойчиво.

— Почему ты так одет? — проигнорировав вопрос, я, не моргая, смотрела на Рюриковича.

Немного помолчав, тот ровным тоном ответил:

— Сегодняшнюю комиссию сопровождали воины из моей личной гвардии. Я был в их числе.

— В твоём присутствии имелась острая необходимость? — продолжила допытываться я.

— Скажем так, если бы знал, что ты передумала, то остался бы во дворце. Может, всё-таки расскажешь, что тебе поведал этот длинноухий гад?

Выходит, они не сговаривались? Не желали меня использовать? Вот я дура-а-а.

Эмоции накрыли лавиной. Не в силах сдержаться, заплакала. Словно пушинку подхватив меня на руки, Дмитрий подошёл к постели. Сев вместе со мной, бережно устроил на коленях. Я ревела на груди супруга, а он поглаживал меня по голове и ждал, когда успокоюсь.

Когда я затихла, Дима прозорливо осведомился:

— Проблема ведь не только в ушастом? Кстати, что он тебе сказал?

Признаваться в чём-либо всегда непросто. Но если не сделаю этого сейчас, то потом будет сложнее. Да и неизвестно, не окажусь ли к тому моменту в дурке с острым приступом паранойи.