— Да, конечно. Всё сделаю. Не тревожьтесь, госпожа, — старик энергично закивал. Смущенно отведя взгляд, предложил: — Хозяюшка, может, вам платок какой накинуть? Ваше платье… — не договорив, пожилой слуга мучительно покраснел.

— Вы правы, платье мне стало мало. Но платок тут не спасет. Совсем скоро я стану матерью, — сообщила спокойно, но внутренне напряглась.

Лицо пожилого мужчины посуровело. Посмотрев мне прямо в глаза, он неожиданно заявил:

— Госпожа, дозвольте присутствовать при разговоре с Анфисой Тимофеевной. Как бы беды не случилось. Толкнет ещё ненароком. Пусть я не молод, но я мужчина. Смогу защитить, — Николай грозно нахмурился.

В горле запершило. Его реакция была настолько приятна, что захотелось разреветься.

Да что ж такое. Опять гормоны пошли в пляс.

Не позволяя слезам пролиться, я с силой потерла переносицу. Глубоко вдохнув, искренне поблагодарила:

— Спасибо вам огромное. Ваши слова — как бальзам для сердца. И всё же вынуждена отказать. Мне будет спокойнее, если вы побудете во время беседы на кухне.

Громкая трель разлетелась по кабинету. Улыбнувшись мрачному мужчине, я красноречиво глянула на телефон.

— Как скажете, хозяюшка, — тихо промолвил Николай. С достоинством поклонившись, он скрылся из поля зрения.

«Саша, боярыня через минуту зайдет в дом», — предупредил Або.

Настойчиво трезвонящий аппарат не желал смолкать. Морально готовясь к общению с «матушкой», ответила на звонок:

— Глава рода Апраксиных. Слушаю вас.

В динамике что-то противно скрипело, шуршало. Неизвестный собеседник не торопился говорить.

Я терпеливо повторила:

— Слушаю вас.

— Здравствуйте, Александра Петровна, — неожиданно чётко прозвучал голос Кони.

Бухнула входная дверь. Слушая дробный стук женских каблучков, я повернулась спиной к двери, тихо сказала в микрофон:

— Анатолий Фёдорович, мне сейчас неудобно разговаривать. Предлагаю встретиться через час в санатории.

— Я уже там. Буду вас ждать, — из динамика послышались короткие гудки.

В этот момент я услышала, что в кабинет кто-то вошёл. Тяжелый взгляд уперся в спину.

Ну здравствуйте, боярыня.

Вернув трубку на рычаги, я неторопливо повернулась, невозмутимо посмотрела на стоящую предо мной аристократку. Спустя пару ударов сердца лицо Анфисы Тимофеевны пошло красными пятнами. Глядя на мой живот, она выдохнула шокированно:

— Ещё и потаскуха. Такого позора род точно не переживёт.

Сохраняя хладнокровие, я небрежным жестом отпустила доберманов, направилась к рабочему месту. Усевшись на стул, поставила локти на стол, сложив пальцы домиком.

— Дрянь, какая же ты дрянь, — неверяще прошептала боярыня.