Мы с Сеней приняли упор лежа, готовясь к отжиманиям. Про «сколько раз надо» вопрос был чисто риторический. Надо много, хотя бы три подхода по двадцать раз. Раньше мне такое количество было нужно исключительно в рамках разминки. Теперь же вопрос звучал скорее так — сколько мы протянем. А вот ответа на него у меня не было.

— Как пойдет, — шепнул я. — Давай, поехали. И р-раз!

Я, стиснув зубы, в локтях опустил туловище, почти коснувшись земли. Сеня остановился на половине. Оба выпрямились. Отжиматься было, конечно, проще, чем подтягиваться, поэтому мы, хоть и с трудом, сделали целых… три повторения. На четвертый у Сени задрожали руки, и он завалился на землю, лицом вниз, дыша как паровоз. Мне удалось чуточку побольше, я сдался только на шестом разе.

Потом были скручивания. Я сделал целых десять повторений, чувствуя, как печёт мышцы живота. Сеня уперся — и сделал семь.

Заканчивали мы приседаниями. Я предложил толстяку взяться друг другу за плечи и приседать одновременно. Так и сделали, на пятый раз Сеня взмолился:

— Может, хватит, Мих, ноги ведь отвалятся…

— Не хватит, — пропыхтел я, — еще… столько же.

На седьмое повторение друг уже почти не сгибал ноги, но я видел, что он старается изо всех сил.

Наконец, закончив немудреную тренировку, мы обессилено свалились на траву. Легли на спины и уставились в голубое небо. Мышцы приятно тянуло. Для первого раза все вышло довольно удачно. Я знал, что при должной регулярности и должном же питании плюс восстановлении (сон и отдых) у нас быстро получится улучшить собственные результаты. Главное — упереться, не сдаваться, а там все будет.

— Может, спорт — это не мое? — абсолютно несчастным голосом протянул Сеня. — Чувствую себя, как разбитая уличная ваза… такие бетонные, у школы стоят.

— Твое не твое, а завтра жду тебя на тренировке, как штык! — отрезал я.

Гулко выдохнул, поднимаясь, и протянул руку толстяку. Он нехотя поднялся, хотел, видно, еще полежать — кто из нас ленивец, а кто тюлень, можно ещё поспорить. Я и сам был не прочь, но нельзя. Надо было возвращаться, иначе начнут искать.

— Идем?

— Пошли… во, я, кстати, придумал, зацени. Стало-стало-стало, но ушло, — выдал Сеня.

Я сделал вид, что мне забавны его стихотворные пробы.

— Пошли уже. Дракона только своего не забудь.

Мне показалось, что, не напомни я о ящерице, Сеня благополучно оставил бы добычу на спортплощадке.

— Точно… — толстяк поплелся за коробкой.

Поднял крышку, заглянул.

— Че-то он не хочет есть «солдатиков», — озадаченно протянул он. — Может, невкусные?

Посмотрел бы я на самого Сеню, если б его запихнули в ящик из-под обуви. Ящерица испытывала шок, и без должного ухода такая пленница не проживала больше недели. После того, как Сеня наиграется с новым питомцем и перед всеми похвастается, надо будет предложить ему идею, подкупающую своей новизной. Например, выпустить рептилию восвояси.