— Пацаны… это точно не ежик…
Шмель нерешительно попятился. Отступили другие пацаны. Савелий, держа в руках огрызки некогда прекрасного букета, пошатываясь, поднялся.
— Высеку! Жопы будут гореть!
Он замахнулся на подвернувшегося под руку Солому и от слов перешел к делу.
— Не надо! Мы ловили ежа, — заверещал тот.
— Валим, ребзя, — Шмель принял единственно верное решение.
Бросил палку и понесся прочь. Смекнули, что дело пахнет жареным, и остальные. Сеня схватил свою коробку из-под обуви, запрыгнул на велосипед и укатил в темноту. Остальные ребята бросились врассыпную, как тараканы на кухне. Я тоже не стал задерживаться и рванул так, что пятки засверкали.
Глава 25
— Кажись, пронесло, — дрожащими губами проговорил Шмель.
— Я же сказал, что это не ежик, — раздраженно прошипел я. — Какого рожна вы стали по нему долбить?
Лично я не чувствовал никакого облегчения. Проступок был серьезный. На секундочку, ежики ежиками и игрульки игрульками, но мы поймали в ловушку директора пионерлагеря. Не знаю, как Савелий Иннокентьевич удосужился влезть ногой в петлю и куда он вообще смотрел. И какого лешего он бродил ночью по окраине территории лагеря? А, ну да, там жасмины цветут. Однако тяжеленная бочка свалилась ему на голову. Только чудом она его не убила и не покалечила, тут можно смело начинать верить в потусторонние силы. Закончится все могло куда печальнее — и объяснять, что мы ловили говорящего ежа, пришлось бы в милиции, инспектору по делам несовершеннолетних. Дорога в спорт уж точно была бы закрыта навсегда. Я даже хотел перекреститься, но вовремя вспомнил, что сейчас так не принято.
— Ты что, ежа не можешь от директора отличить? — не выдержал я.
— А как, блин? — возмутился Шмель. — Матерится? В ловушку попал? Попал. Появился сразу, как только мы его вызвали? Все совпадало!
Аргументы виделись весомыми, так сразу и не поспоришь. Действительно, все так совпало, что хоть стой, хоть падай.
По итогу всей этой катавасии мы спрятались в каких-то кустах и минут пять наблюдали за тем, что директор будет делать дальше.
Савелий Иннокентьевич долго высвобождал ногу из петли. Выпутавшись, внимательно осмотрел ловушку, потрогал бочку, подергал за верёвку. Понятно, что все детали указывали на какой-то умысел, но вот какой — директор вряд ли мог догадаться.
— Вот пакостники… — разнеслось его шипение.
Потом он собрал остатки помятых цветов обратно в букет, разочарованно взмахнул руками, погрозил кулаком в темноту и с жалобными вздохами зашагал прочь.
— Интересно, куда он с цветочками намылился на ночь глядя? –задумчиво протянул Шмель. — Еще нарядный такой.