Всё-то ты заметишь, Димка.

— Кто ж его знает, — абстрактно ответил я, мол, не интересно мне совсем.

Хотя куда собрался директор– догадывался. На ночное свидание с Верой, мамкой Сени. И своей ежовой ловушкой мы испортили мужику всю малину.

— Как думаешь, че теперь будет, а Мих?

— Что бы ни было, надо возвращаться в палату и укладываться. Если сейчас Савелий Иннокентьевич поднимет лагерь на уши, то нам следует быть готовым к обходу.

На том и сговорились. Мы вылезли из кустов, что стало знаком для остальных, притаившихся кто где. Все пацаны были перепутаны до чертиков. Попасть в этот лагерь ещё нужно было суметь, так что вылетать отсюда никто не хотел.

В палату возвращались так же, как и выходили — через окно. А оказавшись внутри, молча и быстро разделись и улеглись спать. Ежика, конечно, никто так и не поймал, но острых эмоций хватило и без него.

Стоило мне коснуться головой подушки, как я тут же заснул. И через несколько часов крепкого сна проснулся от звона колокольчика. Это Тома вернулась к работе после вчерашнего ЧП и будила пионеров.

— Подъем, дети, подъем!

Я потянулся в кровати, понимая, что вот теперь — действительно пронесло. Если утро такое спокойное, значит, директор не стал никого поднимать на уши. Может, хотел, чтобы его ночные похождения остались в тайне? Либо ждал утренней линейки, чтобы там устроить разбор полетов. Но это уже не так страшно, попробуй докажи, что это мы — те самые сорванцы, устроившие Савелию веселую ночку. Хотя скорее всего, директор не горел желанием выставлять напоказ некоторые детали — например, что делал после отбоя, наряженный в костюм и с букетом жасмина, а ведь это непременно выплывет. Правило «отбой для пионеров, а не для вожатых» никто, конечно, не отменял, но все же.

— Миша, доброе утро, — Тома неожиданно выросла перед моей кроватью. — Оденься на линейку понаряднее.

— Зачем? — я потер кулаками глаза, давя из приличия зевок и прогоняя остатки сна.

— Узнаешь! Так надо! — таинственно сверкнула она взглядом.

Ну надо так надо. Хотя где же мне взять что-то нарядное?

Чем хорош сейчас мой организм, так это огромным запасом энергии. Ты можешь спать всего пару часов — и на следующий день чувствовать отлично. И не только у меня так. Почти у всех подростков. Потому пионеры, заснувшие далеко за полночь, были такими же активными, как всегда. Мне и самому понадобилось пару зевков и пригоршня холодной воды в лицо, чтобы сонливость будто рукой сняло.

На зарядке я уже был бодр, и организм с радостью поглощал первую на сегодня нагрузку. В этот раз зарядку вел тренер по борьбе, который, в отличие от Томы не стал превращать её в соревнование. Мы сделали комплекс стандартных упражнений и почапали переодеваться, чтобы отправиться на линейку.