— Клятвы, данные добровольно! — палец Эммиды словно пригвоздил всех к месту.
Рядом с Мареной оказался и Нимрод, сумевший как-то вскочить в божественный портал, но что он мог? Где-то неподалеку трясла оружием гвардия и герои Стордора, какой-то смутно знакомый Бранду юный граф двинулся вперед и замер после жеста Эммиды. Рядом с графом замер Астарха Шип без правой руки, левая половина лица которого представляла собой один огромный синяк.
— Марена Кладис, добровольно ли ты клялась быть моей верной слугой⁈
— Да, — прозвучал голос Марены.
Сын на ее руках то ли спал, то ли его заткнуло магией, чтобы не мешал творить этот фарс под названием «божий суд». Бранд подозревал, в чем тут дело, недаром близкие к нему живые так часто получали знаки внимания и милости богов. Минт уже поплатился, уехавшую Амали никто трогать не собирался, ведь она служила богам, так что теперь Марене, Ираниэль и Гатару предстояла расплата.
Расплата, которую он мог остановить одним лишь словом и действием.
Бранд молчал, не двигался с места, лишь сложил руки за спиной.
— Добровольно ли клялась ли ты не знать покоя, пока в мире творится несправедливость и есть что-то или кто-то, требующий возмездия⁈
— Да!
Минимизация воздействия и нарушений, работа на публику, вымывание из них дурмана песен Минта, попытка заставить всех забыть о том, что боги убили барда Вольдорса. Попытка выставить себя справедливыми, а свои действия верными. Чтобы живые сами покарали Бранда или Кулак не выдержал воздействия на близких ему людей, и сам сдался.
— Добровольно ли просила ты забрать жизнь своей наставницы Феолы Дарионы, известной под прозвищем Третий Глаз? Просила в обход правил и законов⁈
— Да, — ответила Марена и добавила тихо. — Несправедливо так мучиться живому.
Бранд ощущал в ней дрожь, страх, желание упасть, но Марена стояла, заставляя себя. Бранд не взял всю эту молодежь в ученики, но все же, Бездна его побери, из них действительно вышли бы прекрасные герои! Он еще раз утер лицо, размазывая кровь Минта по нему, словно повторяя клятву, что смерти всех погибших друзей-героев, его настоящей семьи, все они были не зря.
— Алмазный Кулак подчинял живых, убивал героев, собрался уничтожить богов и открыть дорогу Бездне, призывал демолордов на поверхность! Иди и покарай его! Жизнь за жизнь!
Ловко, подумал Бранд, невольно хмуря брови. Что же, не он один умел врать, сообщая вроде, как и правду, но не всю. Ведь призывал же Бальбазара сюда? Собирался открыть дорогу Бездне, чтобы прикрыться от богов? И вот тебе выбор, сразить в поединке названную внучку или пасть от божественного оружия в ее руке.