Чтобы изучить материал, мы попросили Первое объединение командировать нас в Арктику. Нас – это Конецкого, меня и Таланкина. Таланкин хотел снять фильм по рассказу Конецкого «Когда позовет товарищ» (тоже Арктика), но договорились, что сначала Конецкий будет работать со мной.
Мы получили под отчет деньги (суточные, проездные), полярную амуницию (в костюмерном цеху «Мосфильма»), купили билеты, попрощались с родными и поехали в аэропорт Шереметьево. Тогда он был второстепенным, международных рейсов там еще не было.
В этот день наш самолет не полетел. Объявили – завтра. В аэропорту была небольшая гостиница, две комнаты по двенадцать коек. Мы решили домой не возвращаться – чего мотаться туда-сюда, переночуем в гостинице, сыграем в преферанс, выпьем пива. И звонить домой не стали.
На следующий день опять Воркута закрыта, опять не летим. Я предложил поехать домой, но Таланкин энергично запротестовал – боялся, жена спросит, где он был прошлой ночью, и поди рассказывай…
И снова сели пульку расписывать.
На третий день наконец дали вылет. Поскольку рейсы отменяли, самолет набился до отказа.
Во время посадки летчики стали отбирать у пассажиров арбузы, которые те везли друзьям: «Перевес». Даже тележку подкатили, куда складывать этот «перевес». Пассажиры скандалили, некоторые кричали, что летчики хотят эти арбузы продать, и, чтоб никому не достались, разбивали их об асфальт. Влезли в самолет, сели: Конецкий рядом с Таланкиным, я – за ними. А рядом со мной – рыжий парень лет двадцати двух, младший лейтенант.
Завели мотор. Младший лейтенант спросил у стюардессы, почему не дают карамель.
– Не завезли, – сказала стюардесса.
– Что значит «не завезли»? – разозлился младший лейтенант. – Мало вам арбузов, и карамель решили заначить?
У него при посадке отобрали два арбуза.
– Если вы не прекратите хамить, я вас высажу, – пригрозила стюардесса.
Слово за слово, разгорелся скандал. Появился летчик и попросил лейтенанта выйти из самолета.
– Почему это?
– Вы пьяны.
Я заступился за лейтенанта, сказал, что он трезвый и просто нервничает.
– И вы пьяны, – сказал мне летчик.
– Я? Дыхнуть?
– Выйдем из самолета, и там дыхнете.
Мы с лейтенантом вышли, а летчик быстро убрал ступеньки, захлопнул дверь, и самолет улетел. А с ним и Таланкин с Конецким, и мои вещи, и документы. И деньги. Мы остались среди разбитых арбузов. Я – в одной рубашке, с билетом в руках, а лейтенант оказался предусмотрительным, прихватил с собой свой чемоданчик.
Пошли к начальнику аэропорта – доказывать, что абсолютно трезвые. А начальник сказал, что ничем не может помочь – откуда он знает, что мы не врем? Единственное, что он может сделать, – это забронировать для нас, как для опоздавших, два билета на завтрашний рейс. Но нам, как опоздавшим, придется доплатить штраф – восемьдесят рублей за двоих.