Куба
В Акапулько на приеме какой-то молодой человек спросил у нас, не хотим ли мы поехать на Кубу. Мы сказали, что хотим, но никакого значения этому разговору не придали.
Когда мы вернулись в Мехико, посол сообщил, что мы летим на Кубу – на нас пришло приглашение. Юноша оказался министром культуры новой свободной республики – Альфредо Геваро (не путать с Че Геварой).
Летели мы в маленьком самолете. Вместе с нами летел бородатый кубинец примерно моего возраста.
Узнав, что мы русские, он сказал, что возвращается из поездки по СССР и Китаю. Разговорились. Переводила Скобцева – она уже освоилась и по-английски говорила довольно бегло. В России кубинцу не понравилось – «у вас есть богатые и бедные», а вот в Китае ему больше понравилось.
– В Китае настоящий социализм: там все равны.
– Спроси, что ему там понравилось? – попросил я Скобцеву. – Что все очень бедные?
– Отцепись, Данелия, – сказал Бондарчук. – Смотри лучше вниз – Остров свободы!
В Гаване нас встречал первый секретарь посольства Алексеев. А бородатого кубинца – Рауль Кастро. Оказалось, что нашим попутчиком был легендарный Эрнесто Че Гевара.
Альфредо сказал, что мы на день опоздали – фильм показывали вчера. Но это не страшно, сегодня еще раз покажут.
Был 1961 год. Из Гаваны только что ушли американцы, но все приметы их образа жизни остались – шикарные американские автомобили, витрины, рекламные щиты, рестораны, казино, отели, сервис, меню, музыканты, танцовщицы, проститутки…
На улицах полно народу. Везде звучит музыка, люди танцуют… Свобода! И нас захватило это ощущение праздника, нам тоже захотелось танцевать. Как это прекрасно – свобода!
Все были счастливы, кроме проституток. То есть проститутки, конечно, тоже были счастливы, но и озабочены. И мы видели демонстрацию проституток с плакатами: «Фидель, ты всем дал работу, не лишай ее и нас!»
Вот где беспрестанно были провокации через женщин! Кубинки такие красавицы, что я шею себе свернул, оглядываясь на них.
Вечером был просмотр фильма «Сережа». Народу было уйма – полный зал и толпа не попавших в кинотеатр на улице. Мы были первой советской кинематографической делегацией на Кубе. Рядом с нами сидел Рауль Кастро. Он сказал, что Фидель вчера посмотрел фильм, но сегодня придет смотреть еще раз.
Какое-то время ждали Фиделя, потом Раулю сообщили, что охрана Фиделя его не пускает: слишком много народу, очень опасно.
– Начинаем, – решил Рауль. – Сейчас вас проводят на сцену и представят зрителям. А если из зала начнут стрелять – вы ложитесь, а мы потушим свет.
Скобцеву мы оставили в зале. Выступал Бондарчук, переводил Алексеев (он блестяще говорил по-испански). Прожектора из зала слепили глаза. Я четко держался за спиной Алексеева. Когда Алексеев перемещался, я следовал за ним. Но все обошлось без выстрелов. Фильм приняли хорошо, долго аплодировали. Рауль сказал, что будет еще сеанс, поскольку люди перед кинотеатром не уходят.