момент их знакомства. Взгляд то и дело падал на зеркало заднего вида. Позади хвостом тянулся затонированный внедорожник. Я вглядывалась в его очертания, но это всё равно что смотреть на маску Дарта Вейдера. Хрен знает, что там за чёрным стеклом. Мне не хотелось поддаваться панике, но каждый раз, когда я давила на газ, автомобиль оказывался в зоне видимости зеркала заднего вида. Вновь и вновь. В висках начало пульсировать от напряжения. Ошибки быть не может. Меня преследуют. Манера вождения водителя в тонированном авто принимала всё более агрессивный характер. Дрожащими пальцами я отыскала в сумке телефон. Зейд не отвечал. На том конце оператор сообщил, что абонент разговаривает по телефону. А я ощущала, как с каждой бездарно потраченной секундой время утекает сквозь пальцы. Следующим набрала номер Ростова. Душа ушла в пятки. Захочет ли он мне помочь? Гудки шли один за другим. Он не хотел отвечать. Но всё же снял трубку. – Да? – раздалось резкое на том конце. – Андрей, за мной погоня, – докладываю дрожащим голосом, стараясь скрыть панические нотки от сына, который при звуке голоса Ростова, разразившегося на весь салон, навострил ушки, – черный джип. – Номер видишь? Вглядываюсь и понимаю – номеров нет. Сердце колотится как умалишённое. – Нет номеров. – Блядь. Я понял. Не позволяй им загнать себя в ловушку. Не останавливай машину. В панике мой взгляд опускается на приборную панель, на которой мигает напоминание о том, что топливо на исходе. – Не уверена, что получится. Бензина мало, – выдыхаю, ощущая, как от липкого страха тело покрывается потом. – Что видишь вокруг? – Лес да дорога. – Понятно. Тогда беги. Постарайся сбежать от них, а я что-нибудь придумаю. Положи телефон в карман и не выключай. Поняла меня? – Хорошо. Дальнейшие события развивались с такой скоростью, что мой мозг перестал их фиксировать. Память записывала лишь разрозненные куски. Я ощутила глухой удар, а затем жуткий свист – в нас стреляли. Пуля попала в колесо, и машину занесло. Не знаю, каким чудом, но мне удалось выровнять ход и припарковаться на обочине. Время в песочных часах, что сыпались в моём сознании, было на исходе. В памяти не отразился момент, когда я вытащила сына из кресла и ринулась в лес. Я слышала, как позади раздаются крики. И чувствовала себя дичью, которую загоняют собаки. Слышала биение сердца. Хриплое дыхание. Плач сына. Сжимала его в объятиях, втискивая в собственное тело, будто пытаясь создать из себя броню. Для него. И боялась. Говорят, у матерей в момент опасности