ей поверю. – Хорошо, – процедила я сквозь зубы, не намереваясь снижать её ипотечную ставку слишком просто. – Хозяин строил этот дом специально для вас, – поделилась она со мной, но, встретив мой недоумённый и злой взгляд, осеклась, а улыбка съехала вбок. – Он даже разыскал няню, которая была с Леоном в Пятигорске. Чтобы ребёнку было комфортнее приспособиться к незнакомой обстановке. Господи, они все тут чокнутые. Но самый больной здесь Островский. Домработница, похоже, изучила обо мне досье и знала, по каким предметам в школьном табеле у меня были тройки. Не удивлюсь, если она была в курсе больничной карты Леона и на кухне заготовлена аптечка с нужными витаминами и микроэлементами. Удивительно, но в детской комнате, куда нас привела странная женщина, действительно ожидала нянечка Нона, что помогала мне ухаживать за Леоном ещё в младенчестве. – Дианочка. – Женщина поднялась с дивана, отложив в сторону книгу, стоило мне с сыном на руках пересечь порог спальни. – Я уж думала, это всё какой-то глупый розыгрыш или мошенники. Тетя Нона забрала у меня с рук сына, который давно проснулся и, хмуря бровки, оценивал окружающую обстановку. – Ох, это какой-то кошмар, – тихо прошептала я, находясь в шоке от действий Островского. Он настоящий маньяк! – Видимо, этот мужчина вас очень любит, раз пошёл на подобные меры, – произнесла Нона, укладывая моего сына в кровать. Резанула по ней диким взглядом. Ещё одна фанатка Островского. – Позаботьтесь о Леоне, пожалуйста, – попросила я и, попрощавшись с сыном, вышла из его комнаты. Мне позарез нужно было поговорить с Островским. То, что он творил, выходило за рамки нормы. Дом, куда он меня привёз, выглядел современно и уютно. Но дико раздражал. Всё здесь казалось вытканным из моих сохранёнок в Пинтересте. Что жутко пугало. Мой путь пересекла Мария. С таким видом, будто умела читать мысли и точно знала, куда я сейчас направляюсь. – Позвольте проводить вас в спальню. – Очередная дежурная улыбка на миллион. Раздражённо киваю, пеняя на своё воспитание и на то, что не могу просто послать бесящего меня человека на хуй. Никакой искренности я от неё не ощущала. Но точно знала, что за деньги она готова улыбаться мне двадцать четыре на семь. В некоторой степени это даже восхищало. Но сейчас я не была способна ни на что кроме злости. – Прошу. – Мария указала ребром ладони мне на дверь. Я решительно отворила её. Внутри меня встретило нечто бордово-бежевое. Как я люблю. Интерьер в спокойных тонах. Вся подобралась, услышав звук, тянущийся из ванной