С крыши вдруг послышалось хриплое:

— Э-гей!

Я запрокинул голову, высматривая лепрекона, а в следующий миг из темноты выпрыгнул Лазарь. Он просто соткался из мрака дождливого вечера и неминуемо свернул бы мне шею, не окажись у него на пути Елизавета-Мария. Ловко крутанув саблей, она встретила вампира мощным боковым ударом и в тот же миг отлетела прочь, сбитая с ног ничуть не менее сильным и куда более стремительным тычком.

Вскидывая маузер, я начал разворачиваться к вампиру, но прежде чем успел выстрелить, пистолет вырвало из руки. Лазарь замахнулся, намереваясь добить меня, и Теодор выстрелил дублетом, враз отшвырнув вампира на пару шагов назад.

Выхватив из подсумка зажигательную гранату, я метнул ее в кровососа и попытался придавить своим талантом сиятельного, но Лазарь даже не заметил моих потуг воздействовать на его сознание. Резким расчетливым ударом он отбил алюминиевый цилиндр прочь; зажигательный заряд кувыркнулся в воздухе, упал в зарослях мертвых черных кустов и расплескался там ослепительным взрывом белого фосфора.

Мой последний зажигательный заряд сгорел впустую!

Жутко обожженную физиономию вампира искривила самодовольная улыбка, страшные рубцы на щеке треснули и заструились сукровицей.

— Время расплаты! — прохрипел Лазарь и двинулся вперед, попутно небрежным ударом сбив с ног поднимавшуюся с земли Елизавету-Марию. — У нас вся ночь впереди, сиятельный!

Я в испуге попятился, а Теодор, напротив, шагнул вперед и даже успел замахнуться разряженной двустволкой, прежде чем вампир мощным ударом повалил его, голой рукой проломил грудину и под треск ребер вырвал сердце.

— Обожаю! — прорычал он, стискивая кулак, а потом вдруг вонзился в сердце зубами и выхватил из него изрядный кусок. — Но ты так легко не отделаешься!

По изуродованному лицу Лазаря текла собственная кровь вперемешку с кровью Теодора, оно и лицом-то уже не было, окончательно превратившись в демоническую маску. Ногти заострились, из-под изуродованных ожогом губ полезли тонкие иглы клыков.

Я попятился, лихорадочно выискивая в сознании подходящий к случаю страх, но хоть мой талант сиятельного и был способен превратить давно истлевшее сердце живого мертвеца в сочащийся кровью кусок свежего мяса, человеку просто не под силу напугать того, кто изнывает от нетерпения выпотрошить его и удавить собственными кишками.

А вампир хотел именно этого. Отшвырнув сердце Теодора, он шагнул ко мне и, ослепленный ненавистью, не заметил, как позади него возник беловолосый коротышка. В один миг лепрекон подскочил к Лазарю, сунул ему за пояс перепачканный в грязи алюминиевый цилиндр и проворно отбежал на безопасное расстояние.