Он напружинился, выхватывая кинжал, готовя очередной рывок. В этот момент я вбил образ в скверну, транслируя ему, и парень, вместо того, чтобы красиво взлететь на меня в атаке, пропахал носом землю.

Ошеломлённый, сел на землю и обескураженно воскликнул:

— Как⁈

— Скверна связывает своих созданий разумами. Принимая её, ты больше до конца не принадлежишь себе. А я намного опытнее тебя в обращении с этой силой. Да и в битве в целом. Ты прекрасно тренирован, очень талантлив. Но, в отличие от тебя, я зарубил несколько тысяч человек и тварей скверны.

Парень поднял на меня сосредоточенный взгляд, что-то обдумывая. А после, придя к решению, сорвал с головы шлем, встряхнув длинными волосами, встал на колено и, склонив голову, произнёс:

— Я, Аяз, сын Тархана и Златы, прошу взять меня на службу и в ученики.

— Полукровка, да?

Аристократ совершенно не имел монголоидных черт. С учётом имени матери, понятно, почему. Да и не в традиции местной аристократии называть имя женщины, это он так решил меня расположить к себе, видимо. Да и вообще, кажется мне, что парень заранее предполагал такую возможность. Уж очень он вовремя появился, когда остальные силы нам уже не могут помешать.

— Да, учитель.

— Я ещё не давал согласия, — хмыкнул.

— Ему нельзя доверять, Ваша Милость, это может быть подстроено, — влез в наш разговор Золтан.

Я едва заметно усмехнулся, услышав в тоне воина зачатки ревности. Такое вот оно дело — человеческая преданность. Но предложение интересное. Я подошёл ближе и положил аристократу руку на голову. Как там это делала Фиона? Настроиться на скверну, найти связь и отправить набор образов и эмоций. Забота. Хлеб. Злость. Зависть. Копьё. Усреднённый образ богатого пояса благородных.

Удивительно, но получилось. На каждый мой образ пришли ответы. Мать. Злость на отца. Тренировки. Презрение благородных Первые победы. Смерть матери. Тренировки, поединки. Безденежье. Бой со мной. Горечь поражения. Азарт.

Шагнув назад, я продолжал стоять, прикрыв глаза, осмысляя увиденное. Похоже, парень не соврал. Двойного дна там нет, только если его не учили сопротивляться подобным вещам. Но, судя по тому, какой мусор я захватил вместе с нужными образами, не похоже. А в целом, почему нет? Может, оно эгоистично, но мне надоело геройствовать самому.

Так что я пожал плечами и произнёс:

— А кому можно полностью доверять?

Оглянувшись, удостоверился, что бой ушёл достаточно далеко, и тут относительно безопасно, снял шлем и, смахнув пот, кивнул Аязу:

— Хорошо.

Тот вскинул голову и легко вскочил на ноги, воскликнув: