Вот и сейчас он подлетел ближе, бросая мне в лицо щит, которым прикрывался от наших пуль, и атаковал.

Я сдвинулся, подставляя свой щит под копьё. В плечо отдался удар, раздался скрип металла, и с моей стороны вылезло пять сантиметров стали. Тут же остриё исчезло, и мне пришлось отпрыгивать назад, спасаясь от укола в колено. Следом, в держащую тесак руку, опять ноги, голова.

Парировав удар в голову тесаком, шагнул ближе, нанося удар щитом. Враг вовремя отскочил, и я был вынужден снова парировать его копьё. А благородный взвинтил темп ещё выше, показывая всё, что умеет. Удары следовали один за другим, зачастую, из совсем невозможных положений.

Мой щит потихоньку превращался в труху, а союзники были вынуждены спрятаться: под прикрытием атаки этого самоубийцы противники перегруппировались и завалили нас градом стрел с болтами.

Но моего боя оно не касалось, мы движемся слишком быстро, чтобы можно было прицелиться в глаза или ноги, а всё остальное не пробить.

В очередной раз копьё влетело в щит, причём так глубоко, что наконечник ударился в нагрудник. Вывернув щит, я не дал ему вытащить наконечник, а сам, отпустив ручку, шагнул вперёд, ударив ногой.

Попал. Противника вместе с его доспехами снесло на полдюжины метров назад, а по центру кирасы осталась вмятина от сапога. Удивительно, но копьё он не выпустил, и в полёте оно со скрипом освободилось из ловушки.

Пошатываясь, пытаясь вдохнуть, тем не менее, враг встал в стойку, направив на меня наконечник. Он присел, и его силуэт, смазавшись от скорости, устремился ко мне. Очень быстро, практически неразличимо. Это так я выгляжу со стороны, когда действую по заранее составленной программе движения?

Аристократ, разминувшись со мной буквально на миллиметр, покатился кубарем по земле, запнувшись о подставленную ногу. Я, всё же, немного лучше умею пользоваться запредельным ускорением.

Шагнув следом, ударом сапога я выбил из его руки копьё, а дезориентированный противник лишь и успел, что выхватить саблю, готовясь к моей дальнейшей атаке.

Остановившись, я лениво крутнул в руке тесак и, тяжело вздохнув, произнёс:

— Один раз я тебя уже пощадил, что же жить-то так не хочешь?

— Я должен понять, кто из нас лучше! — между быстрыми вдохами выкрикнул парень.

Я поднял бровь и равнодушно прокомментировал:

— Тоже мне причина. На ровной площадке, копьё на копьё, без зелий и брони ты победишь. И стоило ради этого принимать скверну, уничтожать свою жизнь?

— Только так меня признают! — сплюнул он, бросаясь на меня.

Я жёстко парировал, и он отлетел назад с обломком клинка в руке. Сабля у него самая обычная — к такому бою не приспособлена.