Я заглянул под кровать, обнаружив несколько пустых бутылей из-под водки.

— Элеонорка принесла, — торопливо вставил бес. — Ты же знаешь, я непьющий. Так, для компании…

— Ага, только иногда являешься центром этой компании. Вы на хрена ванную набрали?

— Романтик, все дела… — пожал плечами бес.

Первым желанием было кричать и карать. Запретить Григорию водить сюда всяких распутных женщин. Точнее, существ. А потом мне вдруг стало весело. Ведь они правда вели себя как подростки.

А еще я подумал немного и решил: почему нет? Пусть развлекается, мне жалко, что ли? Запретами едва ли чего-то добьешься. Человек, как правило, просто начинает изощреннее врать. А если дело касается нечисти, то даже боюсь представить, на что будет способен тот.

— Слушай внимательно, повторять не буду, — сказал я. — Твой отдых происходит, когда меня нет дома. И оговаривается заранее. Квартира после похождений должна иметь первоначальный вид. И чтобы никаких романтиков а-ля «последний день Помпеи» или «на борту Титаника». Это понятно?

— Понятно, хозяин, — радостно кивнул бес. — Вот сразу понял, золото ты, а не человек.

— Сразу ты мне под ноги бросился, а потом пытался вызвать инфаркт, — парировал я. — А теперь тряпку в зубы — и прибираемся.

Вот все-таки врал Григорий по поводу своей косорукости. Ну, или я мотиватор от бога. Но у него заняло минут пятнадцать привести квартиру в состояние «муха не сидела». После чего я протянул ему приготовленное пиво. Которое тот хоть недавно и ругал, но от холодной бутылки не отказался.

— Разговор есть, — сказал я. — Тут случилась история одна интересная… — И поведал ему о том, что произошло в загородном доме.

Слушал меня бес расслабленно, явно ничему не удивляясь. А то, что «коряга» убежала при виде меня, лишь улыбнуло Григория.

— Подменыш это, — заключил он, когда я замолчал. — Самый обычный.

— А, ну ты меня тогда успокоил. Я-то думал, что-то серьезное. Что за подменыш?

— Ты правильно сказал, коряга и есть коряга. Но если с самого начала рассказывать, то это проделки лешачихи.

— Это как леший, только женщина?

— Нет, леший — он лесной хозяин, могучий дух такой в образе старика. А лешачиха — девка в положении, в дурном месте погубленная. Бывает, убьют ее или сама сгинет. Если душа черная, то она покоя себе не находит, поднимается после.

— Они и поменяла ребенка?

— Знамо дело, — подтвердил Григорий. — Лешачихи — они забавные. Если от людей вдалеке живут, то безобидные. Ходят, держат на руках всякие поленья, нянчат их, — бес рассмеялся, но увидев мое серьезное лицо, осекся. — А тут люди сами виноваты. Пришли во владения лешачихи, вот она корягу вместо ребенка и подложила.