Двигался подменыш коряво, все так же переваливаясь с ноги на ногу. Это он, наверное, для людей стал более человечным, но никак не для меня.

Тоже вот странная фигня. Черт его знает, есть ли душа у этой штуки. Кусок дерева, в который лешачиха впустила свой хист. А еще позже эта коряга стала подпитываться Тихомировыми, превращаясь в настоящего мальчика. Но что ясно — этот Буратино хотел жить. Ключевой вопрос только, за чей счет.

Если отпустить подменыша сейчас, сжалиться над ним, то что будет? Найдут сердобольные люди ребенка-маугли в лесу, поместят в детдом или даже спецучреждение. Тут все зависит от уровня социализации, который прокачал подменыш. А эта сволочь начнет потихонечку питаться окружающими.

Многие бы сказали, что он в своем праве. Мол, это его природа, и все дела. Я скажу — хрена лысого.

Происходящее нельзя было назвать погоней. Подменыш бежал, я быстро шел. Потому что чувствовал: никуда эта мерзота от меня не денется. Да и все-таки разница в высоте центра тяжести играет свою роль.

Подменыш добежал до забора. С третьей попытки залез на него и устремился прочь. На вольные хлеба. Так даже лучше, подальше от посторонних глаз и камер, которые я сам же устанавливал.

Я легко перемахнул через двухметровую ограду, чувствуя себя как минимум суперменом в отпуске. И пошел следом, не упуская корягу из виду.

Нагнал я его возле деревьев, куда он почти юркнул. Здесь нам уже не могли помешать. Идеальное место.

Подменыш обернулся, глядя на меня своими глазами-сучками. Я заглянул себе в душу, пытаясь найти там что-то вроде жалости. И не обнаружил. То ли стал черствым, то ли понимал, кому можно сочувствовать, а кому нет.

— Ну что, хочешь что-нибудь сказать? — спросил я.

Тот молчал, будто язык проглотил.

— Конечно, ты же пустой. Не уверен даже, что ты меня боишься.

Я размахнулся и ударил его топором. Вот забавно: когда Матвей Зорин был самым обычным человеком, ему бы потребовалось несколько попыток. Сейчас хватило одной. Коряга разлетелась даже не на две — на три части, осыпая окрестности трухой.

И подменыша не стало. Он и при жизни был не особо живой. А теперь попросту закончился. Наверное, теоретически это нельзя даже назвать убийством.

Я не спеша вернулся к Тихомировым. Правда, в этот раз обогнув забор и войдя через открытые ворота. А то зачем шокировать людей своими суперспособностями. С них на сегодня и так достаточно чудес. Отдал топор мужчине, который все равно остался без дела. Димка уже стоял на ногах, хотя до сих пор прижимался к матери. Бедняга, представляю, что тебе пришлось пережить.