Сам же сел впереди, и в этом опять же почудилась то ли обида, то ли гнев. На кого? Не понятно.
— Опасный человек, — продолжил Волков.
— А кто здесь не опасный?
Звонка и вправду осталась за воротами.
Ехали не сказать чтобы долго. За окном мелькали какие-то строения, зелень, но главное, что по мере приближения к месту Кая всё яснее ощущала то живое сердце, которое питало и её Бастион. Она, выйдя из машины, едва удержалась, чтобы не коснуться земли, чтобы не ответить на мерный стук лаской и силой.
Удержалась.
И опершись на руку дядюшки — а вот он не озаботился ни бархатом, ни шубой — прошла к воротам.
— Твердыня, — Звонка не отставала, пусть и держалась позади, словно вдруг вспомнила о заведенных порядках и приличиях. — Княжеская… здесь, говорят, прячется сердце города. Но это говорят.
Волков повернулся, глянул и отвернулся.
И снова промолчал.
И Кае стало неловко, поэтому она сказала первое, что взбрело в голову:
— Она какая-то… квадратная.
Дворец? Нет. Дом? Слишком огромен. И некрасив. Куб, сложенный из серых камней, в которых то тут, то там виднеются дыры-окна.
Или бойницы?
Издали они кажутся то ли промоинами, то ли норами червяка, что проложил их в каменной тверди. Отчего и смотреть на них неприятно.
— Сейчас подойдем к большим воротам. А дальше я останусь во внутреннем дворе, вы же отправитесь дальше…
Двор?
Нет, скорее уж огромная зала, полная людей, которые изо всех сил сторонились друг друга, но уйти не могли. Звонка чихнула, и звук этот заставил людей повернуться.
— В красном, видишь? — Звонка почесала нос. — Медведевы. А там вон синее с желтым — Твердятичи… крепкий род, старый, правда, не настолько, чтобы одряхлеть. Вон там, в зелени, Змеевы. Говорят, многое ведают о ядах… как бы не родня…
Волков обернулся. И взгляда его хватило, чтобы Звонка замолчала.
Ненадолго.
— Каждый приходит со свитой, чтобы оставить её здесь, — Звонка крутила головой. — Я буду ждать. И не стесняйся показывать им зубы. Княгиня не права. Покорность они примут за слабость. А слабых сожрут.
Волков хмыкнул.
Но снова промолчал. Он подхватил Каю под руку и как-то толкал вперёд, при этом сам находясь позади. Кая особо ничего и не разглядела… а тут вот…
Снова двери.
Золотые створки распахнуты, и между ними языком неведомой твари вываливается алый ковер. И ступать на него страшновато, но Волков подталкивает. И Кая подчиняется.
Шаг.
И шаг… и гул голосов стихает. Люди поворачиваются к ней, и Кая снова вспоминает про стаю… и когда один из этих людей подходит к ним, ей приходится сделать немалое усилие, чтобы не отступить перед ним.