Идти пришлось недалеко. И вёл Волков так, что было ясно — дорога ему хорошо знакома. Шаг он не соизволил замедлить, и Кая сперва пыталась идти достойно, как подобает княгине — во всяком случае в её понимании, а потом плюнула и, подхватив юбки, поспешила за дядюшкой.
Чтоб его…
Ну и догнала у самой стены.
— Впечатляет, — произнесла Звонка, поежившись. И повернулась к Кае, окинула её взглядом. — Так-то наряде тебе несподручно будет…
— Как-нибудь разберусь.
Звонка пожала плечами. Вздохнула и, стащив уродливый плащ свой, накинула на плечи.
— На, а то там, наверху, студёно. Заболеешь ещё…
Без плаща она оказалась тощей и болезненной какой-то, с узким напрочь лишенным признаков женственности телом и длинными руками. Локти Звонка растопыривала, а кисти прижимала к поясу, как-то нелепо вывернув.
— Сама-то не заболей, — Волков удостоил её взгляда. — Тебя что, не кормят?
— Кормят. Только меня бесполезно… — Звонка задрала голову. — А участок так-то неплохой. Ворота у Твердевых, вы с ними и по землям соседствуете, и тут будете. Род старый, надёжный. И с ними точно будет порядок… да и за стеной, думаю, приглядывали. Твердевы соображают, что в одиночку не навоюешь… кстати, подняться можно было и от них. Там и проще, подъемники будут точно рабочими.
— И тут рабочие, — Волков положил на стену руки. — Не только Твердевы за Стеной приглядывают… и если уж смотреть, то отсюда, со своей земли.
Он двинулся вдоль, широким шагом, не обращая внимания на то, следует ли Кая за ним.
— Злится, — Звонка глянула. — А ты мне свой плащик не одолжишь?
— Понравился?
— Ага. Яркий такой… приметный.
Кая стянула. От старого плаща Звонки пахло псиной, но он лег на плечи, скрывая тяжелые украшения и переливчатые шелка верхнего убранства.
Да и теплым оказался на диво.
— Ага… а вот так, — Звонка повернула Каю одной стороной, потом другой.
— Что ты делаешь?
— Да так. Хочу попробовать одну штуку. Святовит очень странный человек, — она встряхнула синий плащ и, накинув на плечи, вовсе не так, как накидывала служанка, заколола на груди брошью-птицей. Потом встала перед Каей. — А теперь закрой глаза и дай мне волос.
Волос она выдрала сама.
— Ай…
— Терпи, княгинюшка… другие с головой оторвут. Это я добрая.
Её пальцы коснулись лица Каи, оставив на коже липковатый отпечаток. А когда Кая открыла глаза, то чуть не отпрыгнула.
— Похожи? — Звонка улыбалась губами Каи.
Смотрела её глазами.
И была…
— Ты…
— Надеюсь, не надо объяснять, что не о всех моих талантах стоит распространяться?
— Волков увидит.
— И увидит, и поймёт. Чутье у него звериное. Но вот матушка его — дело другое…