Князь махнул рукой, и картинка пошла рябью.
А потом добавил:
— А значит, быть посему. Только уж, не обессудь, воплощать придётся тебе…
Воплотили.
Кая стояла перед стеной, задрав голову и чувствуя себя престранно.
Скопиным достался участок, который на карте выглядел просто прямой линией. И Святовит, указав на него, произнёс:
— Учитывая сложности, которые испытывает ныне дом Скопиных, никто не упрекнет вас, если вы попросите о помощи. Более того, со своей стороны обещаю помогать всем, чем могу. Всё-таки мы и вправду связаны, и не след о том забывать…
— Обойдёмся, — сказал Волков.
— Смело. Но если вдруг… когда твой дорогой дядя покинет тебя и род, и ты поймёшь, что всё-таки не справляешься, — белые зубы Святовита блестели не хуже драгоценного жемчуга. — Скажи. И поможем.
Помогут. Это Кая поняла. Вот только цену за эту помощь назначат неподъемную.
Святовит и бояре, и тот город-морок, что вырос из карты, остались где-то там.
А здесь… здесь всё было иначе.
Камень и серый раствор, будто изморозь, по этому камню протянувшаяся. Тяжелые валуны громоздились друг на друга, и каждый был больше Каи ростом. Она протянула руку и коснулась…
Волков предлагал отвезти её домой, тогда, когда заседание Думы завершилось. А Кая велела ехать к Стене. Он же не стал возражать, кивнул и снова замолчал, будто все слова растратил там, внутри залы.
И странное ощущение осталось после всего этого, будто… будто говорили совсем не о том.
Будто само это вот заседание было… представлением?
Ненастоящим?
Об этом Кая думала, пока ехали.
От дворца.
Через границу Бастионов.
По широким улицам, которые в какой-то момент сделались узкими и тесными. Дома стали ниже, тяжелее. Они больше не стремились отдалиться друг от друга, разделиться оградками да спрятаться за палисадниками. Нет, чем ближе к Стене, тем плотнее они стояли, а порой и вовсе срастались стенами намертво, только так способные противостоять зиме и ветрам.
В какой-то момент Волков остановил повозку и сказал:
— Дальше ногами. Можем ещё вернуться.
Говорил он, глядя за спину Каи, туда, где поднималась по-над домами и крышами Стена.
— Нет, — Кая упрямо качнула головой и с раздражением перехватила тонкие драгоценные нити, что поспешили закачаться, зазвенеть, отвлекая от происходящего вокруг.
Хотя ничего и не происходила.
Улица была пуста. Люди, если и были тут, то благоразумно попрятались. В Трущобах рано учились выбирать правильную добычу. А они были неправильной.
Волков с его повадками и силой, которая разливалась волнами жара.
Кая в дурацком этом наряде, слишком роскошном, чтобы его надел человек, не имеющий на то права. Звонка… экипаж вот.