Запах утренней каши, отвара из ужицы, крепкого темного напитка, что придает силы на весь день, глухой стук утвари по столу — Мильна суетится, помогая матушке с завтраком. Это в богатых домах едят по пять раз в день, в рабочем квартале есть сытный завтрак, а следующий раз ты садишься за стол только вечером, как домой придешь.

Лео с утра уже был на ногах и места себе не находил, но все же привычная картина утренней суеты матушки у печи с чугунком тронула его. Матушка у плиты, отец за столом, наконец-то не в своей постели и не сидит сычом в углу, а на своем законном месте во главе угла, поглаживает новенький деревянный протез и даже пробует приладить к нему ложку, на радость, Мильне, которая сидела рядом и смотрела на отца сияющими глазами. Как будто ничего и не произошло.

— Я воды принес. — сказал Лео, занося ведро внутрь: — на улице прохладно стало.

— Ну так скоро зима. — кивает отец: — закрывай дверь скорей, не стой там, дом выстудишь.

— Так наш сыночка молодец. — говорит матушка, поворачивая к нему раскрасневшееся от жара при готовке лицо: — он же у нас магикус! Благодаря нему на двух щепочках у нас очаг горит и тепла дает как будто охапку дров сожгли. Настоящий магикус, Леонард Штилл!

— Да ну… ма. — застеснялся Лео и махнул рукой: — дело-то плевое, тут даже Первого Круга не нужно, Дар есть и все… поток через пальцы пускаешь и только-то.

— Не скажи. — хмурится отец с места: — это для тебя может и плевое дело, а для обычных людей — недоступное.

— Благодаря Лео мы теперь можем топить печь так чтобы жарко в доме было. — улыбается матушка, поставив глиняную миску с кашей перед отцом: — и денег он домой приносит и продукты. Вон третьего дня половину круга колбасы принес, ароматной, с чесноком.

— Вот почему на столе такой праздник. — хмыкает отец: — колбаса да сыр.

— Я и соседям немного дала, а то испортится, у нас-то ледника в доме нет. — добавляет матушка: — а в эти времена нужно всем вместе держаться… — она торопливо осеняет себя тройным касанием: — прости господи грехи наши…

— Времена и правда непростые. — отец взял ложку левой рукой и поморщился: — никак к этой деревяшке не привыкну.

— Да ты и не торопись. — говорит матушка: — Мильна! А ну отстань от отца, дай ему спокойно покушать! Лучше свою кашу сама ешь!

— Ну мама! У папы такая рука теперь красивая! И ее отстегивать на ночь можно!

— Эх ты… — отец треплет Мильну левой рукой по голове: — дочурка… — он поворачивается к Лео, который усаживается за стол напротив и задумчиво проводит рукой по подбородку, приглаживая щетину: — а ты сын… спасибо тебе. Настоящий мужчина вырос, семье помог. Кабы не ты, так неизвестно что было бы с нами.