— Эй, ученик! — рявкал Вильгельм. — Хлеб не забыл? Живо неси из пекарни, пока свежий!

Лео выскакивал на улицу, жадно глотая прохладный утренний воздух, и бежал через два дома к пекарне мастера Отто. Там уже стоял в воздухе одуряющий запах свежей выпечки, такой, что казалось вдохни воздух всей грудью да обеими ноздрями и наешься от пуза. Там же ждали корзины с караваями — чёрный хлеб для простых постояльцев, белый — для тех, кто платит серебром, сладкий и мягкий, такой что можно есть прямо булками. Обратно приходилось идти медленнее, балансируя с тяжёлыми корзинами.

К этому моменту таверна оживала. Первыми спускались наёмники и приезжие торговцы — сонные, хмурые, с похмелья. Усаживались за длинные столы в общем зале, стучали кружками по дереву, требуя эля и еды. Лео носился между кухней и залом, разнося миски с кашей, куски мяса на деревянных досках, кружки с пивом и элем.

В зале тем временем уже шли неторопливые беседы, постояльцы и гости насытившись первыми порциями каши, запив это темным элем от винокурни дейна Куниша — начинали разговаривать. Это означало что первый утренний штурм кухни они выдержали. Лео помогал Маришке убрать со столов и как только она исчезала на кухне чтобы вычистить остатки еды и вымыть посуду — он оставался в зале за стойкой, вместо Клауса, который с появлением помощника стал позволять себе вставать позже, к обеду.

Лео же стоял за стойкой, помогая с редкими заказами с утра и слушая, о чем говорят в таверне. А в таверне говорили о многом.

— Говорят, Арнульф уже под Зильберштадтом стоит с двадцатью тысячами! Одних только тяжелых рыцарей две тысячи и тысяча магусов не меньше Пятого Круга! — гудел толстый купец в расшитом кафтане, размахивая кружкой так, что пена летела на соседей. — Гартман-то наш благочестивый едва пятнадцать тысяч насобирал, да и те — половина ополченцы!

— Чушь собачья! — перебил его худой наёмник с обветренным лицом. — Я из-под Зильберштадта только что. Никакого Арнульфа там и духу нет. Зато граф Освальд открыто за него выступил — даже знамёна поменял, гарнизоны усилил. Говорит, не пустит войска Гартмана через свои земли.

— Знамена поменял? Серьезное дело… — крутит носом его собеседник: — так же можно и в немилость впасть, коли старик Гартман Четвертый победит. Даже благородный дейн может эдак титула лишиться и земель…

— Кто в это верит? Гартман Благочестивный страну удержать в кулаке не сможет. Это ж нужно всех благородных дейнов к ногтю прижать, а у него почитай у самого в семье проблемы, он же Изольду даже не в состоянии обуздать, недаром шепчутся что наследный принц Генрих на него вовсе не похож. Ежели ты в собственном семействе не в состоянии порядок навести, как ты страну удержишь?