Значит и поединка с ней не будет. Будет казнь. Он поворачивает голову. Арбалетчики готовы. Маги — готовы. Стоит только опустить ладонь вниз и на эту хладнокровную стерву обрушится дождь из арбалетных болтов, с такого расстояния не спасут никакие латы. А даже если — то следом по ней ударят огненные шары, поджаривая заживо и расплавляя металл прямо на плоти.

— Дейна! Не стой! Беги! Атакуй! Ну… или защищайся! — кричит Густав, который понимает что сейчас произойдет: — Дейна Алисия!

Алисия дёрнулась. Голова повернулась — к воротам, к Густаву. Секунда. Одна. Потом — она сорвалась с места — так быстро, что воздух хлопнул, как от удара кнута. Камень под ногами раскололся — трещины разбежались паутиной, осколки полетели в стороны.

— Огонь! ОГОНЬ! — завопил Рейнхард, хватаясь за меч. Арбалетчики выстрелили — тридцать болтов — свист, удары о камень, искры! Но там только пустое пространство, она уже несется вперед — прямо в строй щитоносцев!

— Щиты! Сомкнуть! Держать строй! ДЕРЖАТЬ СТРОЙ! — Щитоносцы подняли щиты — плотно, как стена. Копья выставлены — лес железа.

Удар. Строй будто взорвался, но это не магический огненный шар, это она ворвалась внутрь, пробив первые ряды, грохот, крики, хаос!

Боек боевого молота старого барона сверкает на солнце, сливаясь в блестящую дугу! Щиты раскалываются — как картон, как тонкий лёд. Осколки летят во все стороны — дерево, металл, искры. Люди разлетаются — как куклы, как тряпки. Один отлетел влево — рухнул, не встал. Другой вправо — упал, кровь хлынула. Третий назад — врезался в товарищей, все упали. Кровь брызжет — во все стороны, фонтанами, облаком. Чёрные капли на камне, на доспехах, на лицах.

Крики — короткие, оборванные, ужасные. Хруст костей. Звон металла. Шлепки — словно кто-то гигантский бьет ладонью по огромному стейку — влажные, страшные. Строй рассыпался — мгновенно, как карточный домик. Солдаты отступают, расступаются, падают. Кто-то бежит. Кто-то стоит, не веря глазам.

Алисия не остановилась. Прошла сквозь строй — как нож сквозь масло. Десять метров за три секунды. За спиной — хаос. Десятки тел на земле — мёртвые, раненые, кричащие. Лужи крови. Обломки щитов. Сломанные копья.

— Держать строй! — выкрикивает Рейнхард, взмахивая мечом: — держать… — но держать уже нечего. Страшный сон тяжелой пехоты — прорванный строй. Когда щиты больше не служат защитой и преградой на пути противника, становятся просто ненужной тяжестью в руках, когда не знаешь откуда тебя может ударить булава или молот, когда в тесноте рукопашной схватки внутри рассыпанного строя невозможно отличить своих от чужих и каждый миг ожидаешь что вражеская мизекордия найдет щелку в твоих доспехах. Больше всего его пугает мысль о том, что строй Первого Штурмового прорвала одна девушка! Пусть она — Паладин, пусть она — Безымянная, но демоны дери — одна девушка!