Площадка под строительство круга заклинания Теодориха нашлась за пределами лагеря. Сперва там выжгли все деревья и траву. Затем магикусы школы Земли выравнивали её три дня — сравнивали холмы, засыпали ямы, утрамбовывали грунт, пока поверхность не стала идеально ровной, словно столешница. Камни выдёргивали из земли и отбрасывали в сторону. Корни вырывали магией, сжигали. Земля стала мёртвой — ровной, гладкой, безжизненной.

Потом пришли маги Огня — и начали выжигать руны, нет даже не выжигать, а скорее — выплавлять. Пять дней.

Пять дней они шли по линиям, медленно, точно, дюйм за дюймом. Пламя вырывалось из их рук — не яркое, не бушующее, а концентрированное, как луч. Температура была такой, что камень плавился. Земля чернела, трескалась, превращалась в стекловидную массу. Руны выжигались глубоко — на ладонь, на две. Чёрные борозды тянулись, переплетались, образовывали узоры, от которых резало глаз, если смотреть слишком долго.

Каждая руна должна была быть идеальной. Ни единой ошибки. Ни единой кривой линии. Малейший сбой — и круг не сработает. Или сработает неправильно. Когда заклинание срывается из-за неверно начерченного канала или руны — это плохо. Плохо даже если это карманный круг, нарисованный на подкладке мантии, для быстрого каста огненного шара или молнии, энергия развеется впустую, в хлопок, может даже опалить брови. Но в случае, если круг заклинания занимает такую площадь и что-то пойдет не так… площадку не зря выбрали за лагерем, за высоким холмом — чтобы в случае, если все же что-то случится — лагерь уцелел. По расчетам Теодориха, неконтролируемой выброс сырой маны не должен сравнять холм с землей, так что лагерь был в безопасности. Теоретически.

Потому маги Огня работали медленно. Выверенно. Как ювелиры. И когда они закончили — начался самый долгий этап. Почти неделю — шесть дней и шесть ночей — все имеющиеся маги армии Арнульфа вливали свою энергию в Круг. Маги Огня, Земли, Воды, Воздуха. Даже боевые маги, которые обычно не занимались ритуальной магией. Все, кто мог держать посох и произнести заклинание. Они приходили к Кругу — по очереди, сменами — и отдавали ману.

Круг пил её жадно. Ненасытно. Как бездонный колодец.

Маги выходили от него бледные, шатающиеся, с запавшими глазами. Некоторые падали в обморок. Двое пересушили себе каналы, не сумев справиться с потоком. Их унесли, а на их место пришли другие. И Круг наполнялся.

Сейчас, когда Арнульф стоял на краю площадки, он чувствовал это.

Круг гудел.Не громко. Не явно. Но ощутимо. Низкий, вибрирующий гул, который проходил сквозь кости, сквозь зубы, сквозь череп. От него закладывало уши. Сводило скулы.