Мы с Шелли и Ритой решили, что первым делом нужно будет обслужить раненых парней из Бронзовой Гавани — как знак уважения за их смелость и готовность дать отпор тирании этого ублюдка Алека Свана.

Наконец, когда первая волна гостей была накормлена и обихожена, мы смогли немного расслабиться, устроившись на собственном коврике с полными тарелками. Олли превзошел сам себя: ароматное жареное мясо, какие-то местные цукаты, сухофрукты, солоноватые сыры… Даже корзины со свежим, еще теплым хлебом были. А Энджи взяла на себя роль распорядительницы напитков, следя, чтобы на столах не заканчивались ни булочки, ни вино из ягод бодроцвета, ни местный древесный бренди.

Но после вчерашних возлияний я решил сегодня ограничиться чем-нибудь полегче, вроде того ягодного вина. Голова целее будет.

«Отличная это была идея». — Я сыто откинулся спиной на Риту, которая сидела позади, и посмотрел на Шелли.

— Согласна, — промурлыкала Рита, запуская пальцы мне в волосы и приятно их перебирая. — Ветра уже меняются, скоро теплые деньки закончатся. Храбрым ребятам из Бронзовой Гавани этот заряд бодрости сейчас нужен как никогда.

— Я просто хотела сделать для них что-нибудь хорошее, — вздохнула Шелли. Я осторожно притянул её к себе, так что её голова удобно устроилась у меня на коленях, замыкая нашу небольшую уютную «цепочку объятий». — И для нашего Макса тоже.

Я приоткрыл глаза — почувствовал на себе два теплых, изучающих взгляда. Мои драгоценные женщины.

— Слишком уж он у нас замотанный в последнее время, — согласилась Рита и легонько ткнула меня кулачком в бок.

«Неужели так заметно?» — Я вздохнул, но тут же собрался. Понимал, что пора. Пора рассказать им о том разговоре с Байроном и о всех этих… откровениях. Я сел прямо, глубоко вдохнул, собираясь с духом, и выложил им всё как на духу — про Пророчество, в котором я, оказывается, каким-то боком замешан.

«И Иди — та самая Пророчица, но Байрон уверен, что её судьба будет сломана, если она попадет в эту мясорубку служения Ордену, — подытожил я. — И, судя по тому немногому, что я о ней знаю, я с ним, чёрт возьми, согласен».

— Она ни к кому из нас давно не прикасалась, да и вообще… но ясно, что такая вольная душа, как у неё, зачахнет там, если она действительно та, о ком ты говоришь, — вздохнула Шелли, задумчиво глядя на танцующих.

— У меня тоже такое чувство, особенно когда вспоминаю, как из неё прорывалось это… Знание, — добавила Рита. Потом мягко взяла мое лицо в свои ладони, заставляя перестать буравить взглядом пустоту и посмотреть на неё. — О чем задумался, любовь моя?