«Не только за это, — сказал Лорд. — С тех пор, как она встретила тебя, Иди улыбается так, как когда-то давно. Я почти забыл, как это было».

Я посмотрел ему прямо в глаза. «Мы вытащим её, Байрон». И в этот момент я был уверен в своих словах как никогда.

«Я в этом не сомневаюсь». Он проводил меня ещё одной улыбкой, и меня сопроводили в комнату, которая, вероятно, была потрясающей по своей роскоши, но это как-то ускользнуло от моего внимания. Глаза слипались, тело требовало отдыха.

Я видел только одно.

Великолепную, огромную, манящую кровать.

Вот почему это была такая трагедия, когда мне показалось, что я едва успел провалиться в сладкое небытие, как меня уже безжалостно вырвали из него, чтобы потащить на чёртову пробежку.

В гору. Чёрт бы её побрал.

Под какой-то на удивление холодный утренний дождь, который мгновенно смыл остатки сна.

«Я-то думал, мы просто помедитируем», — пыхтел я, с трудом перебирая ногами и следуя за Байроном через мшистые валуны. Лёгкие горели, мышцы ныли.

«Обещаю, оно того стоит», — отозвался Лорд и, наконец, остановился, отрывая несколько низко свисающих лиан, загораживающих проход.

Отодвинув пёструю завесу из растительности, он открыл небольшую поляну, где в скале чернел вход в пещеру.

Я вытер пот со лба тыльной стороной ладони. «Ну, хотелось бы верить». Фыркнул. «Боюсь, после такой пробежки и медитировать-то не смогу — просто вырублюсь».

«Это священное место, — сказал он, ведя меня в сырую и влажную темноту пещеры. — Природная энергия, исходящая из земли, омолаживает Ашера».

Внутри оказалось на удивление тепло. Вода, капавшая со светящихся голубым сталактитов, пахла сладчайшим дождём, таким свежим и чистым. Капли падали мне на кожу головы и лицо, оставляя после себя успокаивающее, почти щекочущее ощущение. Дыхание само собой замедлилось, а вот разум, наоборот, прояснился, налился энергией.

«Ого…» — вырвалось у меня, и голос эхом разнёсся по сводам.

Лорд ничего не сказал. Вместо этого он прошёл в центр пещеры, где свисали самые крупные сталактиты, и, скинув тунику, подставил обнажённые плечи под капель.

Я последовал его примеру, присоединившись к нему на гладкой, отполированной водой каменной плите.

«Смотри», — почти пропел Байрон, указывая рукой вокруг.

Когда я задрал голову, у меня перехватило дыхание. Светящиеся сталактиты мерцали над нами, словно мириады звёзд на ночном небе, целая галактика, заключённая в камень.

«Красота-то какая…» — вырвалось на выдохе. А затем я глубоко вдохнул удивительно свежий, озонированный воздух. Сладкий пещерный дождь целовал моё запрокинутое лицо.