— Э-э… Бруно, старина, а мне точно обязательно все это на себя цеплять? — Я с немым ужасом уставился на пару когтистых перчаток, которые маячили под мордой этого моего кошмара а-ля Медвежатник из мультиков.

— Хм? Ох, батюшки, понимаю, о чем вы, сэр, — он поправил свой монокль, который всегда комично смотрелся на его добродушной мордочке. — Может быть, пока ограничимся только меховой накидкой. Но остальное я буду держать под рукой, на случай… ну, вы понимаете, для факела.

— Да, вот это было бы просто замечательно, — с облегчением усмехнулся я, пытаясь хоть как-то пригладить волосы, которые после всех этих манипуляций торчали во все стороны, как будто меня только что корова языком причесала. Черт бы побрал эти их традиции.

— Любимый? — Голос Риты. Она появилась в зеркале у меня за плечом, просунув голову в тесную каморку, больше похожую на кладовку, чем на туалетную комнату, куда меня упек Бруно для переодевания. — Наша карета ждет, пора ехать в Сокровищницу. Ты готов?

— Почти, — я цыкнул зубом. Этот дурацкий вихор на макушке никак не хотел усмиряться, хоть ты тресни. Вечно он не вовремя. — Черт!

— Давай я, — сказала она, легко входя в комнату. На ней была та самая синяя юбка на бретельках, которую она обычно надевала на подобные… высокосветские политические тусовки. Выглядела, как всегда, сногсшибательно — просто, но с невероятным шармом.

— Привет, красавица, — улыбнулся я, когда она повернула меня к себе, чтобы наконец-то укротить мои взбунтовавшиеся волосы. Ее пальцы были такими нежными, от их прикосновения по коже головы пробежали приятные мурашки. — Тебя тоже заставили переодеваться?

— Я хотела привести себя в порядок. Чтобы… чтобы быть достойной стоять рядом с тобой на церемонии, — тихо сказала она, ее пальцы зарылись в мои волосы, приятно поглаживая. В голосе слышалась легкая неуверенность.

— Глупости, котенок, тебе вообще не о чем беспокоиться, — усмехнулся я. Она всегда была моей королевой, в любом наряде и в любой ситуации.

— Но я хочу, чтобы ты выглядел как можно лучше перед этими… барыгами, — она чуть нахмурилась, подбирая слово, и я мысленно ей аплодировал за точность формулировки. — И не хочу, чтобы мое присутствие хоть как-то тебе навредило, — призналась она, и в голосе ее проскользнула та самая неуверенность, которую я так не любил.

— Просто смотри на меня, ладно? — сказал я, нежно погладив ее по щеке. — Потому что я не собираюсь обращать на них никакого внимания, так что и тебе не стоит. Чье-либо мнение, кроме нашего с тобой и Шелли, не имеет ни малейшего значения. Поняла?