Мы всей нашей компанией наконец-то уселись, а кто-то и улегся, на многострадальное одеяло — получился такой хаотичный, но удивительно уютный клубок. И от этой простой, какой-то домашней легкости у меня на сердце стало тепло, а дышать стало как-то свободнее. Давно я такого не чувствовал, этого ощущения… общности, что ли.

Еще одна ракета, на этот раз угольно-черная, взвилась со стороны Дворца, и на площади мгновенно воцарилась такая тишина, будто это был сигнал к следующему действию Бала Полулуния.

Стало так тихо, что откуда-то издалека, словно эхо, донеслись до нас звуки поющего леса, что окружал город. Казалось, даже он замер в ожидании.

— А теперь — крещендо, — шепнула мне на ухо Рита, и ее шелковистый хвост мягко обвился вокруг моего запястья. От этого простого прикосновения по телу пробежала теплая волна, и я чуть крепче сжал ее руку.

И действительно, словно по команде, откуда-то из темноты начали нарастать голоса, мощные, берущие за душу — это напомнило мне «Кармина Бурана» в лучшем исполнении. Одновременно Дворец выдал такой залп, который походил на грандиозный финал всего их фейерверка.

Небо и впрямь будто бы вспыхнуло разом тысячами огней. И несмотря на оглушительные, перекрывающие друг друга раскаты грома, от которых, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки, это невероятное пение никуда не исчезало, не уходило на второй план. Наоборот, оно проникало куда-то глубоко в душу, вибрировало в каждой клетке, словно всегда там и жило. Все вместе — это мощное пение и гулкие удары салюта — заставило волосы у меня на затылке встать дыбом, а дыхание перехватило от какого-то первобытного, почти детского восторга.

Когда все стихло, я, как и все вокруг, не удержался и вскочил на ноги, присоединяя свои бурные аплодисменты к общему реву, обращенному к все еще дымящемуся небу. Зрелище было что надо, ничего не скажешь, эти ребята умеют устраивать шоу.

— Ашер Медведев, — раздался вдруг у меня за спиной голос, такой низкий и рокочущий, будто исходил из самых недр земли. Я обернулся. Передо мной стоял высокий тип с чертами морды тираннозавра. Его здоровенная квадратная башка была слегка наклонена набок, словно ему было трудно сфокусировать на мне оба глаза одновременно. — Как вам ваш первый Бал Полулуния?

Я тут же вспомнил, как Байрон Рамзи рассказывал мне о странном ритуале приветствия у Террианцев: из-за того, как у них расположены глаза, они вечно параноят, что ты от них что-то скрываешь, поэтому из уважения нужно стараться все время оставаться у них на виду. Не дай бог подумает, что я что-то замышляю.