Ну или обычный демонопоклонник. Очень уж мерзкий обнаружился в поселении алтарь: залитый кровью и с человеческими черепами. Неподалёку отыскалась и яма с обезглавленными телами разной степени разложения. Судя по цвету кожи, в жертву здесь приносились и аборигены, и выходцы из Поднебесья.

— Многовато убитых, — отметил Огнич.

— А духов-охранителей ни одного! — добавил Сквозняк.

Сколько я ни вертел головой и ни прислушивался к своим ощущениям, так и не уловил намёка на знакомую стылость. Пахло кровью, смердело смертью.

Я поморщился и кивнул.

— Странно, да.

— Неоткуда тут духам взяться, — снизошёл до пояснений урядник. — Тотемные столбы видите? Вот и я не вижу. А сами по себе жертвоприношения совсем для другого служат.

Но для чего именно, он объяснить не удосужился. Просто не до того стало, поскольку прибежал один из пластунов с замотанной окровавленной тряпицей рукой.

— Я там резную штуку… А она магией… Жжётся!

— Где⁈ — потребовал объяснений урядник, проследил за жестом подчинённого и даже замахнулся, но оплеуху ему всё же не отвесил. — Сказано же было: в хижину жреца не соваться! Черти! — Он оглянулся на меня. — Боярин, глянь — это не порча, часом?

— А чего там смотреть? — хмыкнул я. — И так вижу, что порча.

— Сам снимешь или до лагеря дотянет?

Я подошёл, сжал пальцами распухшее запястье, уловил багряные тона отклика и потребовал:

— Тряпку убери!

Пластун нехотя повиновался, и стало видно, что открытых ран нет, а кровь сочится из-под ногтей. В остальном же, помимо отёка, никаких внешних проявлений зловредных чар заметить не удалось.

— Пока между третьей и второй степенью сложности, но когда в лагерь вернёмся, уже точно вторая будет.

— Так вылечи его! — потребовал урядник и отправил в хижину жреца сразу обоих бывалых тайнознатцев — молчаливого и вечно хмурого бородача и худого как щепка дылду с рыжими усами.

Второй почти сразу вернулся и кинул на землю вырезанный из крупного куска хрусталя демонический череп, так и сочившийся энергией багряного аспекта.

— Вот ты! — зло глянул урядник на опростоволосившегося пластуна и поторопил меня: — Боярин, не спи!

И вновь позабыл о нас, погнал свободных подчинённых стаскивать к алтарю всяческий горючий хлам. Я вздохнул, достал из ранца обрывок пеньковой верёвки, после чего велел пластуну вытянуть руку и взялся перетягивать его бицепс. Попутно сказал:

— Кулаком работай!

— Это как? — озадачился белобрысый молодчик.

Рыжеусый тайнознатец немедленно отвлёкся от своей находки и с улыбкой изобразил похабный жест, я поспешил предупредить свару:

— Просто сжимай и разжимай кулак.