— А ты? Ты же колдун! Зачем в рукопашную с ножом полез? Твоё дело — магией жечь!

Что самое паскудное, был он целиком и полностью прав. Дело колдуна и вправду «магией жечь», а не пластаться в ближнем бою. Да только не особо-то атакующими арканами и покидаешься, когда приходится энергию по нескольку ударов сердца накапливать, лишь бы только примитивным огненным ударом врезать, а противники защитными чарами прикрыты! Чуть сбился, перенапрягся, не добрал небесной силы и — всё, спёкся!

Я прекрасно отдавал себе отчёт в том, сколь важно поскорее прорваться в аколиты, при этом не видел никакой реальной возможности сформировать ядро, к тому же задыхался от зловония гниющей крови, а ещё помнил, что штурм поселения контрабандистов начался после едва ли не минутной заминки.

Франт намеренно дал части антиподов оттянуться к позициям стрелков, а теперь что-то вещает об осторожности⁈

Резким жестом я стряхнул с пальцев очередной ошмёток посмертного проклятия и прорычал:

— Не говори под руку!

Облачко призрачного багрянца колыхнулось и скользнуло к уряднику, но я ухватил его, впечатал в зачарованное ядро, и этой наглядной демонстрации хватило, чтобы меня оставили в покое.

Вновь прорезался Франт, лишь когда я уже заканчивал возиться с последним его подчинённым.

— Ты порчу по крови наводить умеешь? — поинтересовался он и пояснил: — Подранок один удрал, в лесу нам его теперь ни в жисть не сыскать.

С ответом я торопиться не стал, крепко задумался. Пусть ничего такого и не умел, да и трактат о высшей порче был посвящён исключительно избавлению от оной, но кое-что говорилось в нём и о способах сотворения зловредных чар, при этом крови жертвы там отводилось центральное место. Только сумею ли? С нуля создать нечто подобное — точно нет, даже пытаться не стану, а вот если перекроить чужое заклинание…

Отец Истый неверно расценил мои колебания, сказал:

— Порча — лишь инструмент, его тоже можно обратить во благо людское.

После схватки и дальнейшего избавления от посмертного проклятия дюжины человек ощущал я себя просто-таки премерзко, вот только если удравший антипод вернётся с подкреплением, нам придётся лихо. Так что последний ошмёток зловредных чар в ядро я запихивать повременил, поднялся на ноги и спросил:

— Где кровь?

Меня отвели к берегу, там в отблесках догоравшего сарая на траве алели ещё не успевшие подсохнуть капли. Я растёр одну пальцами, поморщился и уточнил:

— Точно не кого-то из ваших?

— Ручаюсь, — кивнул Франт и оглянулся на отчалившую от яхты лодку. — Дальше сам давай!

Он поспешил к причалу, священник двинулся следом, со мной остались только Хомут, Край да чернокожая колдунья, дохлых питомцев у которой заметно поубавилось.