— Ни хрена себе! — присвистнул я. — А ведь я знаю, почему они падают. Хозяин при мне дерево обнимал. А потом вспышка была. Вот блин! Ладно, теперь дела!

— Семьи некромантов Воронеж… — вбил я. — Ноль вариантов. Семьи некромантов… Просто семьи некромантов… Ни хрена себе! Аж три на всю страну! Князья Чанышевы… нет, это Сибирь… Князья Радзивиллы… Это далеко на западе… Княжич Ромодановский Федор Юрьевич… Их сиятельство имеют честь проживать с супругой Натальей Константиновной в собственном имении. Деревня Лыковка, Борисоглебского уезда Воронежской губернии. Да ладно! Неужели!(1)

Я откинулся на спинку кресла и предался размышлениям. Три семьи некромантов на всю Россию, и одна из них живет прямо под боком, всего в двухстах километрах к востоку. Надо ехать, без вариантов. Вот завтра с утра и выдвинусь.

— А в чем я к нему поеду? — вскинулся я. — Ведь одет, как последний босяк. У меня даже костюма приличного нет. Кто меня на порог княжеского дома впустит? В магаз надо идти, и срочно. И кстати о деньгах!

Я взял в руку телефон и набрал Флэша.

— Привет, смертник, — услышал я веселый голос. — Чего хотел? Ты в курсе, какие ставки принимают на твой бой с Лилит?

— Какие? — спросил я.

— Один к пятидесяти! — хохотнул ягуар. — Максимальный коэффициент на моей памяти. Мы один раз для смеха гоблина против урука выставили, так он там один к сорока был.

— Дам бесплатный совет, — сказал я. — Поставь на меня.

— Ты за этим позвонил? — озадаченно спросил он. — Чтобы искрометно пошутить?

— Нет, — ответил я. — Есть мнение, что закупочные цены на магический ливер ввиду переизбытка товара следует опустить до восьмидесяти денег за сто грамм. На три дня, пока с улиц все не выгребут.

— Принято, — ответил Флэш. — Точки я сам курсану. А ты пока постарайся не сдохнуть досрочно, парень. Ты мне нравишься. — И он отключился.

— Э-э-эх! Эх, дуби-и-инушка, ухнем!

Это я залез в душ и на автомате начал подпевать дяде Гансу, могучий бас которого раздавался за стеной. Мне от его пения было ни тепло, ни холодно, а вот соседям снизу не нравилось. С пятнадцатого этажа били шваброй в потолок и орали.

— Заткнись, сука бородатая! Или мы сейчас будем селедку по-вьетнамски готовить!

— А как это? — крикнул дядя Ганс, который от любопытства даже воду выключил.

— Прокисшая селедка, только жаренная с острыми специями! — раздался злорадный голос снизу. — Не нюхал еще такого? Ну ничего, понюхаешь! Мы-то, гоблины, ферментированную пищу очень уважаем, а вот ты, гад такой, обрыгаешься! Мы тебе все годы мучений припомним!

— Молчу! Молчу! — сдался дядя Ганс и негромко пропел. — О, горе мне! О, горе!