— Я Вольт, — протянул я руку. — Соседями будем.

— Элеонора Павловна, — слабо пожала она руку в ответ. — Я на четвертом буду жить. В тридцатой квартире.

— Ну, это нормально, — со знанием дела сказал я. — Отличный этаж. Цапли-кровососы так низко не летают, а курвобобры не допрыгнут. Рекомендую, когда во время следующего инцидента стрелять будете, балконную дверь поплотнее закрывать. Был случай, на пятом огненный зимородок в окно залетел. Пока эту дрянь прибили, он полквартиры спалил.

— Цапли-кровососы? Бобры? Стрелять? — она тупо хлопала глазами. — Это какая-то злая шутка, молодой человек?

— Какая еще шутка? — возмутился я. — Квартиру на четвертом мясокомбинат для технолога снимал, но его в позапрошлый инцидент хтонолось схарчил. Вот она и пустовала. Кстати, а вы знаете, зачем около промышленной мясорубки на вашем комбинате лом стоит?

— Н-нет! — замотала она головой.

— Надо перед запуском постучать, чтобы оттуда гоблины успели разбежаться, — со знанием дела сказал я. — Они по ночам остатки фарша на ножах подъедают. Предшественник ваш в первый день работы этого не знал, так потом всю партию колбасы пришлось на Чижовке вполцены продать. Тамошние все жрут.

— Что-то мне нехорошо, — дама резко побледнела и прислонилась к стене. — Я раньше в опричном городе жила. Я такого даже по телевизору не видела. Только слухи доносились и ролики в Сети пару раз попадались. Да как же меня угораздило! Сказали ведь, что мясокомбинат находится в Воронеже. Обманули, получается.

— Да, не повезло, — сочувственно сказал я. — Но в целом вас никто не обманывал. Это Воронеж и есть. Ну, почти. Кстати, у лифта график дежурств вывешен и фазы луны на ближайший квартал.

— А фазы луны зачем? — слабым голосом спросила она.

— У нас тут Чака живет, — пояснил я, — а он черный урук. При ущербной луне впадает в состояние боевой ярости. Мы в такие дни без острой необходимости на улицу не выходим. Это опасно. А, кстати, вот же он! Он диван в одного переносит, если что. Отличный мужик. А какие он букеты делает! Просто отрыв башки. Он у нас на районе лучший флорист.

— А-ах! — дама увидела веселый оскал двухметрового громилы и упала в обморок, а я с чувством выполненного долга пошел по улице в единственный на районе торговый центр. Мне позарез нужно купить приличный костюм.

До Циолковского я дошел минут за пятнадцать, тут ведь у нас все рядом. Мрачная бетонная коробка уже открыла стальные веки ставен, приветливо обнажив свою набитую товаром утробу. Два этажа и десяток магазинов. Мегамолл, блин. Но для нашего небольшого анклава и этого вполне достаточно. Нижний этаж занимал продуктовый магазин «Семерочка», а на втором находилось то единственное место, где у нас продавали костюмы. Туда-то я и направился.