— По вашему приказанию прибыли, — синхронно доложили летчики начальнику, невольно косясь на постороннего.

— Сегодня для вас запланировано особое задание, — устало произнес Старостин, также косясь на гражданского человека, — с ним вас ознакомит ээээ…

— Подполковник Субботин, — напомнил о себе человек у окна, — заместитель начальника Третьего главного управления КГБ.

Особист, синхронно подумали оба пилота, а Старостин неожиданно спросил у того:

— Мне выйти или как?

— Почему же, оставайтесь, Иван Анатольевич, — выдавил особист из себя подобие улыбки. — У меня от вас никаких секретов нет. Итак, — он предложил летчикам присесть к столу и развернул на нем крупномасштабную карту области, — что вам предстоит сделать в ближайшее время…

Через четверть часа инструктаж закончился, пилоты встали и вышли на свежий воздух. Шаповалов вытащил беломорину из пачки, закурил и спросил у Субботина:

— Ты понял что-нибудь?

— Чего непонятного, — угрюмо ответил Субботин, прикуривая свою сигарету, — взлетели, заняли эшелон, добрались до отмеченной точки, выпустили две ракеты и назад.

— Ты понял, что это за точка?

— 56−19–37 северной широты, 44−00–27 восточной долготы.

— Да это-то понятно, — поморщился Шаповалов, — а на местности это что?

— Окрестности Горького… — продолжил угрюмым голосом Субботин.

— И давно ты выполнял боевые пуски по жилой застройке, а не по полигонам?

— Никогда не выполнял, — ответил Субботин, но сразу добавил, — хотя нет, два раза было, во время командировки в Анголу.

— Ну так где Ангола и где Горький?

— Ты к чему клонишь-то, говори прямо…

— Я к тому клоню, что в случае чего мы с тобой крайними окажемся, вот к чему, — зло отвечал Шаповалов, — все отопрутся, а мы в борозде, вот чего.

— Невыполнение приказа это знаешь что?

— Знаю… но можно ведь выполнять приказ по-разному, верно?

— Это хорошая мысль, — Субботин затушил бычок сигареты и выбросил ее в урну, — погнали выполнять приказ… а детали по дороге обкашляем.

— Здесь полсотни первый, полсотни первый, — сказал в микрофон ведущий борта МИГ-31 майор Шаповалов, — прошу разрешения на взлет.

Переговорное устройство покашляло и дало добро на рулежку на вторую полосу.

— Температура у земли плюс десять, видимость пять тысяч, давление 750, занимайте эшелон десять-пятьсот, — продолжил бубнить дежурный. — На соседних эшелонах через пять минут будут две тушки, Горький-Тамбов и Казань-Ленинград. Более в радиусе пятисот километров никого.

— Принял, — коротко ответил командир, подмигнул штурману и включил прогрев двигателей.

Примаков закончил свой доклад Генеральному, вытащил платок и промокнул взмокший лоб.