— Прямо сейчас?
— Да, прямо в эту минуту — в комнате связи вас ждет дежурный офицер, он и соединит вас с Евгением Максимовичем.
— Почему не побеседовать с хорошим человеком, — философски заметил генсек, подумав про себя, впрочем, что вопрос о его хорошести слегка подвис в воздухе со вчерашнего дня.
Дежурный офицер сделал попытку вытянуться по стойке смирно, но Романов сделал ему знак оставаться на месте. Доложил он, впрочем, очень напряженным и звенящим голосом:
— Товарищ главнокомандующий, на линии председатель Комитета государственной безопасности товарищ Примаков, — и протянул ему вторые наушники.
Романов уселся на соседний стул и начал диалог.
— Рад наконец-то услышать вас, Евгений Максимович! Чем порадуете?
— Доброе утро, Григорий Васильевич, — глухо отозвался тот и ответил вопросом на вопрос, — как ваше здоровье? Как спалось на новом месте?
— Спасибо, неплохо и то, и это — и здоровье пока крепкое, совсем не такое, как сказали в программе Время, и спал отлично, без сновидений. Может, для разнообразия и вы что-нибудь расскажете? — уже с очевидной ноткой сарказма продолжил Романов.
— Вчера был очень суматошный день, — начал оправдываться Примаков, — приношу свои самые глубокие извинения, если что-то сказал или сделал не так.
— Да вы ничего и не сказали вчера, — продолжил язвить генсек, — кроме пары предложений, а потом исчезли. Итак… — сделал он многозначительную паузу с тем, чтобы главный кгб-шник страны, наконец, высказал что-нибудь существенное.
— Итак, — с некоторой задержкой, но отозвался Примаков, — вчера приблизительно в 13.30 в Кремле прошло заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором было принято решение отправить вас, Григорий Васильевич, в отставку по состоянию здоровья.
— Ну наконец-то конкретика пошла, — обрадовался Романов, — давайте теперь подробности — кто участвовал в заседании, как прошло голосование, кого передвинули на мое место.
— Участвовали все члены, кандидаты и секретари Политбюро, — ответил Примаков, — кроме вас, конечно. Всего пятнадцать единиц. За отставку проголосовали единогласно, а с новым генеральным случилась заминка, Алиев и Кунаев набрали равное число голосов.
— Пятнадцать же пополам не делится, — напомнил генсек.
— Трое воздержались, — устало ответил Примаков. — После этого было принято решение вернуться к обсуждению этого пункта завтра… ну то есть уже сегодня.
— Очень хорошо, — потер виски Романов, — без меня, что называется, меня женили. Что же моего-то мнения никто не спросил? И как Алиев с Кунаевым собрались обойтись с ядерным чемоданчиком?