— И бомбоубежище тоже, товарищ главнокомандующий, — выдвинулся на первый план начальник военного округа, — этот бункер вырыт в 1941 году для товарища Сталина. Когда был риск захвата Москвы фашистами, в нескольких городах одновременно были подготовлены соответствующие убежища для высшего советского руководства. Целыми остались только два из них — в Куйбышеве, на улице Фрунзе, и в Горьком, на Верхне-Волжской набережной.
Бункер Сталина
— Про Куйбышевский бункер я что-то слышал, — ответил Романов, — а про горьковский совсем ничего… хорошо, показывайте, что тут у вас к чему…
Впереди был ярко освещенный недлинный коридор и четыре двери в разные стороны. Функции хозяина взял на себя генерал Патрикеев, он и сообщил следующее.
— Справа сначала идет комната для совещаний, вот, посмотрите сами, — в распахнутую дверь было видно длинный стол, покрытый зеленой скатертью, а вдоль него куча стульев, — далее кабинет для первого лица… то есть для вас, Григорий Васильевич.
Второе помещение отличалось от первого только отсутствием стола, наличием дивана и дверью сбоку, очевидно в санузел.
— А слева у нас сначала комната для охраны, а затем узел связи — с любой точкой и любым гражданином СССР можно соединиться… ну почти с любым.
— Это как раз то, что сейчас нужно, — потер руки Романов, заходя в узел связи, — свяжите меня для начала… ну скажем с Председателем Совета Министров.
— Алексей, — генерал сделал знак капитану, который вытянулся во фронт, увидев входящее начальство, — обеспечь связь с товарищем Воротниковым.
Тот козырнул, уселся на свое рабочее место, надел наушники и начал щелкать тумблерами и крутить верньеры. Это продолжалось практически с минуту, после чего он повернул свое покрасневшее лицо к начальству и сообщил:
— Виноват, связь с товарищем Воротниковым сейчас невозможна…
— Тогда давай ленинградский обком, Гидаспова или кого-нибудь еще, — продолжил Романов.
Через полминуты капитан обрадованно доложил:
— Товарищ Гидаспов на линии!
— Приветствую, Борис Вениаминович, — сказал в предложенные наушники Романов, — расскажите уже что-нибудь про текущую ситуацию, а то мне одни слухи предлагают.
— Добрый вечер, Григорий Васильевич, — немедленно откликнулся ленинградский начальник, — могу передать только то, что до меня дошло в последние полдня.
— Слушаю с нетерпением…
— Итак, приблизительно в пол-второго по Москве выключилась вся правительственная связь…
— Стоп-стоп — а как же мы сейчас разговариваем с вами?
— Это дублирующий канал, как мне сообщили компетентные товарищи.
— Понятно — продолжайте, Борис Вениаминович.