— Так говорите, что это самый грузоподъемный самолет в мире? — спросил он у главного инженера УПМК с фамилией Абдулин и со сложным именем, которое не выговоришь.
— Так точно, товарищ генеральный секретарь, — вытянулся тот во фронт, — до сих пор самым грузоподъемным был американский С-5 Гэлакси, он брал на борт 110 тонн груза. А теперь в лидерах Руслан — у него в фюзеляж умещается 120 тонн.
— Это ведь три стандартных советских танка? — уточнил Романов.
— Абсолютно верно, — Абдулин продолжил стоять по стойке смирно, — или восемь бронетранспортеров типа БТР-80. Или 440 парашютистов в полной боевой выкладке.
— Правда? — удивился генсек, выбираясь из пилотского кресла, — насколько я знаю, десантирование с этого типа самолетов не предусматривается.
— Было две опытных операции, — доложил Абдулин, — все прошло без сбоев, но дальнейшее решение по использованию Русланов в этом направлении пока не принято.
— И правильно, что не принято — с десантированием прекрасно справятся и ИЛ-76, а это уникальное устройство лучше использовать в других областях…
— Ну что же, — подытожил результаты своего вояжа Романов, — техника мне понравилась, на вид очень красивая, а Руслан так совсем уникальный образец. Хорошо бы теперь начать ее продажи, по возможности в разные страны мира…
— Даже ТУ-22 будем продавать? — удивился Силаев.
— А почему нет, — подумав, ответил генсек, — все равно же украдут эти технологии и что-то свое на нашей базе сделают, а пока не украли, можно подзаработать на этом. Но определенную осторожность, конечно, соблюдать надо. Когда у нас намечена первая встреча?
— Через… — Силаев посмотрел на часы, — через сорок пять минут с Саддамом Хуссейном, в переговорной комнате нашего павильона.
— Саддам серьезный мужчина, — ответил Романов, — надо бы подготовиться… расскажите, что мы можем предложить иракской стороне и что они хотят получить? Хотя бы в общих чертах…
Саддам с сопровождающими лицами прибыл на место переговоров точно в назначенный срок.
— Салам аллейкум, господин Хуссейн, — обратился к нему Романов (через переводчика, конечно, Саддам знал только арабский и немного английский).
— Вааллейкум ассалам, — ответил Саддам и тут же добавил, — можете называть меня товарищ, с господами в Ираке сейчас борются.
— Отлично, товарищ Хуссейн, — улыбнулся наш генсек, — хотя на Востоке, насколько я в курсе, предваряют серьезный разговор многословными вступлениями, я предлагаю сразу перейти к делу.
— Не возражаю, товарищ Романов, — тут же согласился Хуссейн, и они уселись в кресла, заблаговременно поставленные в дальнем углу павильона.