Алиев тяжело и с надрывом вздохнул, но телефон зазвонил вновь. Со Снегуром и Щербицким он договорился — они оба подтвердили свои договоренности. Ну и отлично, подумал Алиев, одним конкурентом меньше…

Он просидел в своем кресле с закрытыми глазами не меньше четверти часа, после чего в дверь даже не постучался, а поскребся секретарь.

— Чего там у тебя? — грозно спросил Гейдар.

— Несанкционированный митинг, Гейдар Алиевич, — еле слышно произнес он, — прямо на Красной площади.

— Ладно еще, что не на Ивановской, — нашел в себе силы пошутить Алиев. — Сколько народу собралось? Какие лозунги у масс?

— По моим прикидкам человек 300–400, — ответил секретарь, — написанных лозунгов пока никаких нет, а на словах требуют вернуть Романова. А на Ивановскую площадь их охрана точно бы не пропустила…

— Романова, значит, обратно на царство требуют, — усмехнулся Алиев, — совсем как в семнадцатом веке…

— Да, есть определенное сходство, — согласился секретарь, — какие будут распоряжения?

— Очистить Красную площадь, причем немедленно, — вылетело из него.

— Тогда они на Манежной соберутся, — предположил секретарь, — или с другой стороны, на Васильевском спуске.

— Оцепление надо поставить вплоть до проспекта Маркса с одной стороны и до Москворецкого моста с другой, — блеснул знанием московской географии Алиев, — а дальше пусть собираются. Вспомнил, что еще хотел спросить — Примаков с Соколовым не проявлялись?

— Никак нет, Гейдар Алиевич, — вытянулся в струнку секретарь, — нырнули на дно, как эти… как подводные лодки.

— Ну и хорошо, без них спокойнее… если будут какие-то новости из Горького, сразу мне на стол.

— Был звонок от Чаушеску, — вспомнил секретарь.

— Таак, — протянул Алиев, — и что надо было Чаушеску?

— Заверил, что румынская сторона поддержит сильную власть в Союзе… с вами я не соединял, вы были очень заняты…

— Правильно, не до румын сейчас… больше из-за границы никто не звонил?

— Нет, оттуда никто… товарищ Щербицкий просил соединить, когда вы освободитесь.

— Что же ты молчал-то — соединяй конечно.

Дивизия имени Дзержинского сработала в штатном режиме и освободила Красную площадь от митингующих граждан за рекордные полчаса. На смену председателю Гостелерадио Лапину прибыл товарищ Сметанников из резерва ЦК — когда-то он заведовал областной газетой, поэтому Алиев счел, что справится с новым фронтом работ. Программу передач он решил не трогать вплоть до вечернего выпуска новостей, который обычно начинался в шесть часов. А вот вместо этого выпуска сначала пошла заставка Интервидения почему-то, а затем включился Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца, где в дальнем конце рядом с зашторенными окнами поставили стол для президиума, а на приличествующем расстоянии от него несколько рядов стульев для корреспондентов и обозревателей. Телекамер там было ровно две штуки, обе с Первого канала, основная и резервная.