— Никаких возражений, — эхом откликнулся генерал.

— Вы не хуже меня, наверно, помните, что творилось в России в это время — революционное брожение, массовый терроризм и очень, очень много легальной и нелегальной оппозиции…

— Если выбросить террор, — отозвался Ярузельский, — то в остальном все очень похоже на современную Польшу.

— Чем все это закончилось, надо напоминать?

— Сначала первой революцией в 1905-м, — немедленно выдал Войцех, — а потом и еще двумя в течение 1917-го.

— Верно, — улыбнулся Романов, — но сейчас же нам революции совсем ни к чему, да?

— Дорогой Григорий, — прервал цепь исторических реминисценций поляк, — давайте уже будем говорить прямо без этих аллегорий.

— Хорошо, — вздохнул Романов, — согласен перейти прямо к делу… царская власть в эти годы действовала нерешительно и ни одного мероприятия по нейтрализации оппозиции до конца не довела. Но что у нее, у этой власти, получилось неплохо, так это создание органа законодательной власти в виде Государственной Думы, помните такую?

— Ну а как же — Пуришкевич, Родзянко, Протопопов, — ответил Ярузельский, — главными в этой Думе были, если не ошибаюсь, кадета и октябристы…

— Да, Пуришкевич и октябристы, — подтвердил Романов, — но главное не в этом…

— А в чем?

— В переключении внимания общественности на пустую говорильню — эту функцию тогдашняя Дума выполнила очень качественно.

— Намекаете на то, что в Польше надо сделать что-то похожее на кадетов и октябристов?

— Ну не так уже прямо, кадеты нам ни к чему, но разбить оппозицию на несколько противоположных лагерей было бы неплохо. И пусть они выясняют между собой отношения в Сейме… так ведь у вас называется этот орган власти?

— Верно, Сейм… название это пошло еще с 12 века — вальный сейм или общий сбор, сначала проводился, как вечевой сбор у древних славян, потом оно трансформировалось в нечто, похожее на парламент.

— Вот-вот, парламент в виде Сейма — это именно то, что сейчас нужно, — закончил свою мысль Романов, — и чтобы в выборах участвовали минимум две партии, кроме ПОРП,. конечно. А лучше 3−4–5 партий, пусть грызутся между собой…

— В первую очередь они начнут грызть ПОРП, — заметил Ярузельский.

— Ничего, ПОРП это переживет, — улыбнулся Романов, — но между собой у них борьба начнется гораздо быстрее и сильнее. Таким образом, мы и волков накормим, и овец целыми оставим, как говорит русская народная мудрость.

— Я понял вашу мысль, Григорий, — наклонил голову поляк, — мы рассмотрим этот вариант в ближайшем будущем. А теперь, если позволите, пара вопросов по текущему моменту…