— Николай Петрович, я дам вам своё позволение жениться на этой девушке. Более того, я сам буду присутствовать на вашем венчании, но при одном условии, — я задумчиво смотрел на Шереметева.

— При каком, ваше величество? — он облизал внезапно пересохшие губы.

— Вы создадите несколько театров в разных городах Российской империи, оснастите их всем необходимым, включая актёров и других работников, — я задумался. — И в репертуаре этих театров обязательно должны будут присутствовать спектакли, которые я утвержу. Да, и эти театры будут гастролировать именно с одобренным мною репертуаром.

— Каким репертуаром? — Шереметев нахмурился.

— Не бойтесь, ничего непристойного. Я, например, попрошу вас найти хорошего драматурга, который поставит спектакль на основе вашей любви, — и я хищно улыбнулся. — Крепостная девушка и красавец-граф… Такие истории остаются в веках, я вас уверяю. У него даже скулы слегка покраснели. — Или, например, сошедшая с ума женщина, убивающая, причём очень жестоко своих крепостных, в основном молодых девок да красивых женщин. Чем не трагедия? — Сперанский, услышав меня, не сумел сдержать выдох.

— Вы всё-таки хотите эту мерзость вытащить на свет божий? — проговорил он.

— Конечно. Потому что у меня сложилось впечатление, что многие до сих пор не понимают, за что её наказали. Очень мягко, к слову, — я бросил на него взгляд, от которого он попятился. — Правда, в пьесе должна быть другая концовка. Точнее, такая же, но не растянутая по времени так надолго. Ну, не знаю… Парень, вольный хлебопашец, влюбился без памяти в крепостную девушку. И уже собрал необходимые деньги, чтобы её выкупить, но тут взгляд безумной барыни упал на его зазнобу. Через череду приключений парень попал к царице, та выслушала его, и очень честный и справедливый следователь Тайной канцелярии поехал выяснять подробности. В пьесе должно быть много драк. Верные боевые холопы барыни перекроют дорогу, и наши герои не смогут сразу проехать в поместье. Да, следователь обязательно должен быть мастером клинка, — я задумался, а потом продолжил под взглядами выпученных глаз Раевского и Шереметева. Даже Сперанский слушал меня, приоткрыв рот. — В общем, они успели вовремя. Барыню арестовали и сослали в Сибирь, несмотря на титулы, а парень с девушкой поженились.

— А следователь? — внезапно с азартом спросил Раевский.

— Его наградили, как без этого? — я усмехнулся. — Прямо из рук царицы награду получил. Да ещё по дороге встретил очаровательную особу, дочь соседа той барыни. Или это уже будет перебор? — все трое медленно покачали головами. — В общем, посыл понятен? Справедливость восстановлена, причём не Емелькой-разбойником, а официальными властями.