— Вы хотя бы ей вольную дали? Или прямо вот так, на крепостной жениться задумали? — когда я это сказал, Раевский резко обернулся и принялся удивлённо хлопать глазами, а Розин воздухом подавился и закашлялся.

— Ещё три года назад, ваше величество, — выждав небольшую паузу, ответил Шереметев. — Как только понял, что испытываю к Прасковье чувства, то сразу же её освободил. И всю её семью, — добавил он. — Думал, что они уйдут…

— А они не ушли, — прервал я его задумчиво. — Потому что им некуда уходить. И Прасковью вашу ждала бы жизнь содержанки, так или иначе. Но жениться… Вы хорошо подумали, что будет с ней? Думаете, её примут в качестве графини? — Розин снова закашлялся. Ещё бы! Его самого с трудом приняли в качестве моего адъютанта, а у Филиппа с родословной всё в полном порядке. Здесь же…

— Филипп, ты заболел? — я резко повернулся к нему.

— Нет, ваше величество, горло что-то запершило, — просипел он.

— Водички иди попей, — приказал я ему, и Розина как ветром из ложи сдуло. Я же снова повернулся к Шереметеву. — Вы же не собираетесь вести жизнь затворников?

— Нет, ваше величество, — он отрицательно покачал головой. — Я достаточно обеспеченный человек, чтобы заткнуть рот самым горластым. К тому же ни я, ни моя невеста не тяготеем к жизни при дворе…

— Вы сейчас пытаетесь найти оправдание. Себе, ей, вашим будущим детям и даже мне, — снова перебил я его. Обвёл взглядом богато украшенную ложу. А ведь этот театр он для неё делал. Лукавит граф, ой, лукавит! Давно он со своей хорошенькой актрисой если не живёт в открытую, но лямуры крутит. Вот только стоит этот подарок более чем прилично. Денег у Шереметева действительно хватает на все его придумки.

— Нет, вовсе нет, ваше величество, я… — Шереметев почему-то смотрел на Раевского, словно тот мог ему чем-то помочь. Но Николай сам выглядел обескураженным. А я принял решение. Он всё равно женится, это уже никак не исправишь, да я и не собираюсь в этом ему препятствовать. Но вот использовать данную историю для подготовки будущей реформы, да ещё и на деньги непосредственного участника… Почему бы и нет?

— Вы ведь уже получили благословение, не так ли? — я старательно обдумывал пришедшую вот так с ходу идею. Если всё выгорит, то я получу плюс сто к карме. Нет — ну что же, зато небесполезное дело сделаем.

— Митрополит Платон благословил этот брак. Он посоветовал запись в церковной книге сделать без указания статуса Прасковьи. Обозначить как девицу Ковалёву, и всё на этом, — ответил Шереметев. Всё-таки решение о таком мезальянсе давалось ему с трудом.