— Но ты не хочешь вечного праздника? — Лиза снова улыбнулась.

— Нет, не хочу, — я покачал головой. — Иначе к чему были все мои пятнадцать обмороков возле тела отца? — она задумалась, а я мгновенно сменил тему. — Как ты себя чувствуешь?

— На редкость хорошо, — Лиза замолчала, словно прислушивалась к себе. — Правда, хочется есть. Ты решил начать решать проблемы с казнокрадством экономией на нашей еде?

— Очень хорошая идея, но нет, — я покачал головой. — Лизонька, прости меня, но, похоже, там действительно назревает небольшой скандал. К тому же мне необходимо поговорить с Ермоловым, а то вчера как-то не получилось, — и, поцеловав жене руку, я направился было к привлёкшей моё внимание группе офицеров, но тут на крыльцо вышла Мария Фёдоровна.

— Александр, это возмутительно! — вдовствующая императрица решительно направилась в мою сторону. — Вы сами ничего не едите, чем вызываете беспокойство у всех своих родных, так ещё и решили нас всех начать морить голодом?

— Вы преувеличиваете, матушка, — я поморщился. Начинается.

А ведь я всего лишь запретил подавать на стол ту еду, которая совпала с той, что ел Кочубей. Вообще сегодняшний завтрак можно было назвать довольно аскетичным, если сравнивать с тем, что подавался на стол каждое утро. Собственно, я велел оставить овсяную кашу, хлеб, масло, пару сыров и мёд. Ну ещё какие-то бублики. Всё. А нет, не всё. Сашка, кроме всего прочего, обожал фрукты, и их подавали на стол всегда. Я не стал менять эту весьма полезную традицию, так что ещё на столе были разные ягоды, яблоки, груши и сливы. Вот теперь точно всё.

Я ждал, когда же мне начнут предъявлять обвинения. Всё утро ждал и наконец дождался. Долго же вдовствующая императрица в себя приходила, даже неожиданно, если честно.

— Александр, вы можете нам всем сказать, почему заставили нас сегодня практически голодать? — она заломила руки. Следом за матерью на крыльцо выскочил слегка возбуждённый Николай. — Вы оставили голодными даже не меня, я, как ваша мать, могу стойко переносить невзгоды. Вы оставили голодными ваших братьев и сестёр.

— Коля, ты сегодня остался голодным? — я тут же переключился на голодающего ребёнка.

— Нет, — Николай замотал головой. — Саша, я не доел эту противную кашу, потому что уже наелся. Я не хотел, правда-правда, — и он сделал шаг назад, метнув обеспокоенный взгляд в сторону матери.

— Я тебя не ругаю, Коля, — я улыбнулся краешком губ. — Просто хотел уточнить, наелся ли ты. Раз кашу не доел, значит, наелся, — и я повернулся в сторону матери, поджавшей губы. — Вот видите, матушка, я вовсе не морю своих братьев и сестёр голодом. И нет, я не планирую начать распродавать ваши фамильные драгоценности, чтобы Макаров смог ещё больше развернуться.