— Это одна из моих приоритетных задач, ваше величество, — ответил Александр Семёнович. В его голосе прозвучала ирония. Я её расшифровал примерно, как: «Не учи меня мою работу делать, молокосос». — Я хотел бы уточнить у вашего величества, Пётр Хрисанфович Обольянинов всё ещё находится в тюрьме Петропавловской крепости.

— А он вам мешает? — я насмешливо посмотрел на него.

— Эм, нет, но как-то это всё равно неправильно, — Макаров задумчиво смотрел на меня.

— Александр Семёнович, многие господа, не у нас, а в других странах, заступая на такую должность, коя сейчас вам принадлежит, обычно начинают свою службу с расследования страшной смерти предшественника. Так что, Обольянинову надо бы в ножки упасть заговорщикам, которые сочли его столь некомпетентным, что даже убивать не стали. — Я поморщился. — Посчитаете, чтобы он просидел в крепости ровно месяц, и выпустите с рекомендацией уйти на почётную пенсию. Приказ со Сперанским подготовьте, и пускай мне на подпись принесёт.

— Хорошо, ваше величество, я вас понял, — Макарову пора бы какой-нибудь склерозник заводить. Надо бы ему как-то пример подать. Книжечку записную завести, с карандашом. Он мужик умный, быстро новинку подхватит.

— Я просил вас уточнить про Ермолова Алексея Петровича, — Зимин завернул какого-то особо настырного пожилого господина, который пытался уже третий раз прорваться ко мне.

— Я уточнил. Алексей Петрович находится там, куда его отослал Павел Петрович в Костроме. Он был у вашего батюшки в глубокой опале. — Ответил Макаров.

— Ермолов принимал участие в заговоре, хотя бы душевными порывами? — я посмотрел на него.

— Нет, ваше величество. Возможно, Алексей Петрович много думал об этом, но ни словом, ни жестом не указал на то, — Макаров замер, похоже, до него дошло, что я говорил в начале нашей беседы.

— Что и требовалось доказать. Человеческая природа построена на базовых порывах. — Задумчиво проговорил я. — И сохранение своей жизни и благополучия стоит на первом месте. На самом деле очень мало тех, кто, отхватив по голове, да так, что в ушах зазвенело, будет пытаться как-то отомстить, во всяком случае, пока удар помнится. Ещё раз получить, да ещё и больнее прежнего, поверьте, не хочется никому. Я плохо помню, кого батюшка действительно обидел шибко. Поэтому приготовьте мне и этот список, Александр Семёнович. Не тех, кого с хлебной должности сняли и отправили Венских клопов караулить, а вот таких, как Ермолов. Сдаётся мне, что они будут последними, кто против меня заговоры начнёт плести, тут бы снова не попасть в опалу, да ещё и с конфискацией. Во всяком случае, пока.