— Я вас понял, ваше величество, — Макаров нахмурился. — Вы что-то ещё хотите мне поручить?
— Да, Александр Семёнович. И вот теперь мы выходим на очень тонкий лёд. У вас есть преданные и надёжные люди, которые смогут похитить в Лондоне одну даму и тайно доставить её в Петербург?
— О какой даме идёт речь? — Макаров подался вперёд.
— Об Ольге Жеребцовой, уехавшей в Англию за своим любовником практически с позволения собственного мужа, — я откинулся на спинку стула. — Но и это ещё не всё. При ней должны быть деньги, очень крупная сумма, а также документы, эти деньги сопровождающие. Ведь господин под номером шестнадцать, имеет право на них рассчитывать, верно? — и я криво усмехнулся.
— Вот оно что, — Макаров покачал головой. — Я придумаю, как даму доставить в Петербург. В конце концов, здесь скучает её муж, а сына вообще арестовали. Вот только наличие крупной суммы денег, да ещё и подкреплённых документами, существенно меняет всю картину заговора. И да, думаю, господин под номером шестнадцать вправе рассчитывать на всю сумму, потому что он её точно пустит на благое дело, вот сейчас я почти в этом уверен.
— Почти? — я улыбнулся.
— Почти, это как официально, только чуть-чуть более условно, — парировал Макаров. Всё-таки любовью он ко мне не проникся, но усилия оценил. — Я могу приступить к докладу, ваше величество?
— Приступайте, Александр Семёнович, — кивнул я, про себя подумав, что если он Жеребцову с деньгами притащит сюда, то я смогу с уверенностью сказать, что мне с ним повезло почти так же, как и с офицерами, если не больше.
Я смотрел на стоящего передо мной высокого, стройного брюнета. «Я его знаю», — промелькнула в голове мысль. Это тот редкий случай, когда портрет был похож на оригинал. Не досконально, упаси боже. Рисовать совсем похоже современным художникам, видимо, вера не позволяла, или ещё что-то такое же возвышенное. Вот когда придёт век фотографий, рисовать портрет, отдалённо похожий на оригинал, станет не камильфо. А сейчас, что париться-то?
Так вот, стоящий передо мной мужчина был похож на свой портрет. А видел я его в музее, посвящённом развитию противопожарной безопасности. Правда, он недолго проработал на этом поприще, но успел сделать много чего хорошего. Даже больше, чем на любом другом поприще. И зачем его в таком случае туда-сюда кидали? Повышать в званиях можно и на одном месте. Проводившая экскурсию девушка тогда с придыханием сказала, что он считался одним из красивейших мужчин Парижа, и что сам Дюма использовал его образ в своих романах. Но вот лично у меня сразу же возник вопрос: а какого лешего русский офицер делал в Париже? Да ещё перед самой войной с этим самым Парижем? Разведку на местности проводил?