И я вышел из-за стола в сопровождении красного Боброва, услышав, как Лиза громко произнесла довольно холодным голосом.
— Пожалуй, я не голодна. Пойдёмте, Елизавета Александровна, пока девушки обедают, осмотрим спальни, а потом уже перейдём в классные комнаты.
На улице Бобров быстро распределил охрану таким образом, чтобы и императрица не одна в карете ехала, и на меня гвардейцев хватило. После чего повернулся ко мне.
— Куда теперь, ваше величество? — спросил он, наблюдая, как я вскакиваю в седло.
— В городскую управу. Что-то мне посмотреть захотелось, как работа у Николая Петровича кипит. — Сказал я, повернувшись в ту сторону, где располагалась управа.
— Эм, — Бобров замялся, но под моим вопросительным взглядом быстро проговорил. — Говорят, сегодня с утра в управе не слишком спокойно.
— И кто так много интересного говорит? — я прищурился.
— Слуги в основном. — Бобров смотрел кристально честными глазами, а потом вздохнул. — Челищев прибегал с утра. Сказал, что Архаров с Горголи сцепились. А Воронов облаву как раз организовал. Может, не нужно вот так, без предупреждения, в управу?
— Надо, Юра, вот теперь я точно понимаю что надо, — и я направил коня по дороге. Бобров только головой покачал и бросился к своему коню.
Когда мы подкатили к управе, там творилось что-то малоуправляемое. Архаров орал на Горголи. Измученный Иван Саввич огрызался. Архаров давил авторитетом, а он у него был, во всех смыслах этого слова. Горголи пытался авторитет заработать. Судя по отдельным выкрикам, делили они лошадей.
Тут же Воронов с парой полицейских тащили хорошо одетого господина. Господин орал, что это произвол, и что он будет жаловаться. Вокруг них бегали два дюжих холопа и пытались отбить у полицейских своего господина. А в уголочке скромно стояли мы с Бобровым и двумя гвардейцами охраны. И на нас никто не обращал внимания.
— А ну, тихо! — заорал взбешённый Бобров, демонстративно доставая пистолет.
К нам повернулись абсолютно все, и воцарилась тишина. Я тоже молчал, потому что не мог подобрать цензурных слов в этот момент. И в этой тишине голос Воронова прозвучал как гром среди ясного неба.
— Вот видишь, Кузьма, сам государь прибыл на морду твою разбойную посмотреть. Будешь продолжать отпираться, когда твои же люди на тебя указали?
— Ик, — икнул господин и начал заваливаться на пол.
Я же повернулся к спорщикам и процедил.
— Горголи за мной. Воронова и Архарова жду завтра на разбор полётов. — И, развернувшись, вышел из управы, чуть ли не с ноги, открыв перед собой дверь.
— Я думаю, нужно в Смольном институте открыть мещанское отделение, — проговорила Лиза, сидя возле зеркала и расчёсывая длинные волосы. Вокруг неё суетилась горничная, я же протянул руки, и Кириллов под пристальным взглядом Скворцов засунул меня в мундир.