Отъехав подальше, развернул коня и долго смотрел на Мраморный дворец. Во всех окнах продолжал гореть свет. На воротах суетилась охрана. Со стороны и не скажешь, что здесь только что произошла трагедия. А уже кто несёт охрану, никто разбираться не будет.
Мимо пронёсся экипаж. Похоже, Макаров отдал свой, чтобы сомлевшего Константина доставили в Михайловский с большим комфортом. Зимин дождался, когда экипаж скроется из вида, и лишь после этого пустил коня вскачь.
Спешившись, я осмотрел серые лица своих сопровождающих.
— Идите спать. Это приказ. Мне не станет легче, если вы свалитесь чуть ли ни замертво.
— Ваше величество, меня арестуют? — прямо спросил Зимин.
— За что? Ты нёс службу и защитил своего императора. А вдруг этот Баур меня действительно бутылкой хотел стукнуть? Если он меня не узнал, то это его проблемы, пить надо меньше. Но ты не исключал вариант, Вася, что он меня узнал, и его пьяная бравада была лишь игрой, чтобы приблизиться ко мне на расстояние удара? — Я с удовольствием отметил, что мне удалось передать им часть своей паранойи. — Идите спать.
Они пару минут ещё осматривали двор. Зимин, по-моему, умудрился наряды проверить. И только после этого ушли. Я же, постояв ещё немного и вдохнув холодный воздух, вошёл в холл.
— Анна Петровна, у меня скоро сложится впечатление, что вы меня здесь поджидаете, — сказал я, обращаясь к Гагариной, стоящей посреди холла с потерянным видом.
— Потому что я вас действительно жду, ваше величество, — она сложила руки в молитвенном жесте. — Через полчаса ужин подадут в покои её величества Елизаветы Алексеевны. Я выполнила всё, что вы приказали, ваше величество. Позвольте мне удалиться.
— Не так быстро, Анна Петровна, — я подошёл к ней, довольно бесцеремонно схватил чуть выше локтя и потащил к первой попавшейся двери. На моё счастье, это оказался вполне приличный кабинет. — Присаживайтесь, Анна Петровна. И начинайте рассказывать всё, что вы знаете про вашу подругу Жеребцову, особенно про её отношение с неким Уитвортом.
Сегодня я понял одну весьма неприятную для себя вещь. Оказывается, день императоров начинается рано. Нет, не так. День императоров начинается чертовски рано! Потому что меня подняли где-то в пять утра.
Первый испуг, растерянность и неразбериха улеглись, и люди начали понемногу выползать из тех нор, в которые забились, и приступать к выполнению непосредственных обязанностей. Вот и мой камердинер нашёлся. А ведь весь прошлый день его с собаками не могли найти. Хотя положа руку на сердце, я и не искал этого Егора Анисимова. Не было у меня потребности увидеть его. С помощью Скворцова разобрался с тем, как принять ванну, и завалился спать. Мне показалось, что только-только закрыл глаза, как меня начали будить.