— Вот, ваше величество. — И дама протянула мне лист, полностью исписанный… математическими формулами?

Я медленно посмотрел на девушку, затем снова на формулы.

— Скажите, Вера, вы понимаете, что здесь написали? — спросил я, внимательно глядя на девушку.

— Конечно, ваше величество, — она вскинула на меня тёмные, опушённые густыми ресницами глаза.

— Вам нравится математика? — продолжал я спрашивать у неё, отмахнувшись от классной дамы и Пальменбах, пытающихся встрять в наш разговор.

— Очень нравится, ваше величество, — ещё тише ответила девушка.

— А скажите мне, Верочка, вы одна такая во всём институте, кто понимает, а самое главное, любит все эти формулы? Или у вас здесь имеется небольшой кружок по интересам?

— Я не одна, кто любит математику, — уклончиво ответила девушка. Понятно, не хочет сдавать подружек.

— Елизавета Александровна, вот видите, мы случайно и зашли в классную комнату, как вы этого хотели. И теперь во мне разыгралось со страшной силой любопытство. А как здесь у вас дела обстоят с математикой, к примеру? — спросил я, поворачиваясь к Пальменбах.

— Что? — она захлопала глазами, а я протянул ей исписанный лист, и потёками чернил.

— Вы знаете, что здесь написано? — спросил я, чувствуя, что от ещё немного сладости, и у меня зубы слипнутся.

— Эм, — она в панике подняла взгляд на классную даму, но та смотрела на меня, не мигая, и не видела мольбы начальницы помочь ей. Но, сдаётся мне, что, даже если бы увидела, то не помогла бы. — Нет, ваше величество. Математика никогда не увлекала меня настолько, чтобы разбираться во всех этих формулах. К тому же я искренне считаю, что это неженское дело.

— Довольно спорный вопрос, на самом деле, но, принимается. — Задумчиво ответил я и снова посмотрел на девушку. — Я не отменяю наказания, хоть и считаю его слишком суровым. Всё-таки на уроке этикета, вы должны были заниматься этикетом.

— Но… — в тёмных глазах вспыхнула непокорность, и она опустила взгляд.

— Вы, как никто другой, должны осознавать, что в жизни, как и в математике, чаще всего существует определённая последовательность. Строгий порядок, в котором, если и случаются исключения, то они именно исключения. — Сказал я тихо, глядя на неё. — Если то, то это. И за любым поступком всегда следует ответ. Этот ответ, Верочка, очень хорошо просчитывается. В вашем случае, это наказание. Разве вы не знали, что так может случиться?

— Знала, — Вера не поднимала на меня взгляда. — Простите, Марта Фридриховна, этого больше не повторится. — И она серьёзно посмотрела на наставницу.

— Идите в столовую, Верочка. А то ещё и без обеда останетесь, вместе с ужином. — Я отпустил девчонку, сразу же убежавшую из классной комнаты. Сам же повернулся к Пальменбах. — Елизавета Александровна. Будьте так добры, к завтрашнему дню подготовьте мне подробный план обучения. Я, признаюсь честно, совсем не вникал в него, когда решил сюда поехать.